Книга Маша без медведя 2, страница 26 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— С этим я танцевать не пойду даже ради сирот! — губы её побледнели и скривились так, словно она сейчас начнёт выплёвывать такую площадную брань, что у всех присутствующих уши в трубочку посворачиваются.

Выяснять — почему? — времени не было. А мужик, меня словно и не замечал. Смотрел на неё с эдакой насмешечкой. И зачем ему надо пригласить именно Марусю? Чего он хочет добиться? Чтобы она оскандалилась? Или унизить её публично?

Он подошёл, галантно протянул руку:

— Позвольте пригласить вас на танец. Всё оплачено.

Ах, ты, козёл вонючий! Я шагнула вперёд, загораживая Марусю, и положила свою ладонь поверх протянутой:

— Конечно. Раз оплачено.

Хамить, так уж вместе.

Мужик смотрел на меня как на привидение. Да, такие вот дела случаются, дядя, когда ты позволяешь себе переключиться на туннельное внимание.

Теперь он оказался в дурацком положении: публично высказать даме, что ты хотел пригласить не её — ещё хуже, чем девушке заявить, что она не желает танцевать с этим кавалером. Скандально. А в присутствии члена императорской семьи — на порядок скандальнее. Я-таки нашла в библиотеке книжечку по этикету и тщательно её проштудировала. Раздел про балы там тоже был.

— Не откажите мне в любезности, — последний кавалер пригласил и увёл разморозившуюся Марусю, и мы остались вдвоём.

Распорядитель покашлял и постукал по полу своей специальной тростью, и мой кавалер усилием воли заставил себя двигаться.

Мы влились в общий круг танцующих, и на некоторое время мне стало не до того. Прямо под моими пальцами, на левой руке этого дядьки, было кольцо. И оно здорово фонило. Так-так, значит, не только императрицам доступны артефакты? Тут, видимо, были бы денежки…

Длинный вальс продолжался около десяти минут.

Двух из них мне хватило, чтобы тщательно просканировать кольцо (при непосредственном контакте всё в разы быстрее, чем издалека разглядывать!) и понять, что в двух словах его работу можно было охарактеризовать как «вру, не краснея».

Ещё восьми — чтобы перенастроить работу артефакта ровно на противоположную, примитивно перенаправив несколько энергетических цепей. Так долго, потому что одной рукой и непривычное рабочее положение. И уже направляясь к собственному месту, я спросила:

— И почему же госпожа Рокотова так на вас сердита?

— Меня небезосновательно подозревали в содействии организации теракта против её отца, — брякнул кавалер, выпучил глаза и уставился на меня, словно не веря происходящему.

— Ноги не забываем переставлять, — мне вовсе не улыбалось застрять с ним колом посреди зала. — А доказательства?..

Он с ненавистью сощурился:

— Я позаботился о том, чтобы ни доказательств, ни свидетелей не нашлось!

— Неудивительно, что её так взбесило приглашение. Д у рно, молодой человек. Настоятельно советую покаяться, — мы дошли уже почти до самого края площадки, и я развернулась, отступая в тень колонны. — Больше к Марусе чтоб не подходил. А меня забудь!

Он скованно развернулся и пошёл на места для гостей. Я смотрела на его руку и думала вот о чём: почему они используют такие камни? Это был всего лишь второй наблюдаемый мной артефакт, но оба, что белая камея императрицы, что вот этот вырезанный по чёрной поверхности рельеф, который я не успела рассмотреть, были сделаны по непрозрачному камню. Слишком мало для статистики — и всё же это уже тенденция.