Книга Маша без медведя 2, страница 43 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Да Боже Мой! — воздела руки гор е директриса. — О чём вы хотите расспрашивать бедную девочку? У неё ещё память после трагедии не восстановилась!

Старший сжал зубы и вынул из внутреннего кармана шинели какую-то бумагу. Надежда Генриховна развернула её и некоторое время стояла молча.

— Я вовсе не против поговорить. И было бы неплохо съесть что-нибудь, — решила воспользоваться удобным моментом я — и тут же отметила, что молодой, глядя на свой аппарат удовлетворённо кивнул. Работает, значит, машинка. А мне правда захотелось есть. Медведи часто так, когда волнуются.

Директриса посмотрела на меня, на Агриппину…

— Хорошо, пройдёмте в мой кабинет. Алёша, — повернулась она к поварёнку, — принесите чай с печеньем для барышни в директорскую.

Вот мы и узнали, как его зовут! Алёша.

В директорскую пригласили не всех. Однако, докторица, Агриппина и даже Маруся проследовали за мной. За Марусю я переживала. Её-то они зачем приволокли? А-а, наверное, из тех соображений, что в прошлое моё «обострение» я забыла всех, кроме неё… Однако близость странного прибора к недавно проявленному нервничающему инквизитору меня пугала. А ну как не удержит контроль? Но Маруся боялась гораздо меньше меня, она приобрела свой холодный «юридический» вид и держалась максимально собранно.

Все гимназические расселись на угловом директорском диване, мужчины с прибором — на стульях напротив.

— Некоторые вопросы, которые мы будем вынуждены задать, — начал старший из мужчин, — требуют сугубой конфиденциальности…

— Однако, прежде чем переходить к допросу такого рода, — адвокатским тоном заявила Маруся, — вам следует задать интервьюируемому определённый ритм вопросов и ответов на материале, который близок опрашиваемому и затрагивает круг тем, простых и понятных ему, касающихся семьи и быта.

Этот пассаж вызвал общую заминку и обмен взглядами. Прямо посередине сего процесса дверь открылась, Алёша вкатил сервированную к чаю тележку, установил её передо мной и удалился, предупредив директрису:

— Я за дверью, в коридорчике подожду, — и многозначительно посмотрев на незваных гостей.

— Н-ну, хоррррошо, — сказал старший, которому, кажется, начал надоедать этот цирк. — Расскажите нам, Мария, про свою семью.

— Про свою первую семью я помню мало что, — честно сказала я. — Дело в том, что мой отец… мой приёмный отец… он меня украл.

Женщины дружно ахнули. Старший дядька требовательно взглянул на младшего и тот сурово подтверждающе кивнул, не отрываясь от экрана.

— Расскажите подробнее, — потребовал старший.

Я взяла плюшку, откусила, запила чаем.

— Ну, понимаете, это было как в сказке «Маша и медведь». Я шла по улице. А он украл меня. Посадил в свой золотой автомобиль и повёз. Я тогда сильно испугалась, потому что никогда не видела медведей так близко.

— Каких медведей? — не понял мужик.

— Обычных медведей. Больших. Мой отец — он медведь, очень большой. Его зовут Баграр. Но потом мы стали хорошо жить. Он очень любил меня, баловал. Дарил мне всякое. Камни драгоценные. Бриллианты, большие, как ягоды. Только они сгорели однажды. Он даже повесил по стенам моей спальни такую большую паутину, потому что я никак не могла насыщаться как следует.

Агриппина в ужасе прижала ладошку к губам.

— Паутину? — перекосился старший.