Книга Маша без медведя 2, страница 45 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

По спине у меня прошёл холод:

— Магоблокировка…

— Что?

— Худшее, что может ждать мага — магоблокировка. Когда ты неспособен реализовать ни одну, даже самую маленькую формулу. И извне ничего принять не можешь. Пустой запечатанный сосуд. Магическая смерть.

— Хочу огорчить тебя, подруга, — хмуро сказала Маруся, — есть вещи более простые в воплощении. Например, обыкновенная смерть от ножа. Или от петли — если против нас будет сфабриковано дело об измене. Или автокатастрофа, вообще никакого дела не надо.

Звучало не очень обнадёживающе.

— Значит, маскируемся?

— По крайней мере, до того момента, когда мы сможем убедиться в подлинности этой структуры и истинности намерений её членов.

Между тем, надеяться на то, что нас разок проверили — и отстанут, было весьма наивно. Нет, мы не видели никаких наблюдателей, прогуливающихся вдоль ограды под видом праздношатающихся или торчащих на углах в шпионских серых пальто. Но Маруся говорила, что слежка есть — а кому же верить, как не инквизитору? И всё это довольно здорово мотало нам нервы, пока не произошло событие, одним махом заставившее нас забыть об этой слежке.

ВОТ ЭТО ДА…

В следующее же воскресенье нас ожидал сюрприз.

Нет, что я вру? Шок нас ожидал. Шок и потрясение. Потому что бабушка Голицына решительно взялась за реализацию своего плана.

Я, между прочим, в момент их фееричного появления как раз заканчивала с очередной просительницей, и поэтому пришествие бабули лицезрела практически с первых секунд. А «их» я говорю, не потому что внезапно сверх меры прониклась почтением к светлейшей княгине, а потому что их было много, Голицыных. Бабушка и пятеро внучков, представьте себе.

Сразу скажу словами дядьки Гроя, бабуля с козырей зашла. Не знаю, как остальные, а эти отпрыски Голицынского рода были прям как из сказки Пушкина: «все красавцы расписные» и как там дальше у классика: рослые, подтянутые, нарочно выряженные блестящими офицерами. Что понравилось лично мне: умные они были, это прям на лицах было написано. А что насторожило: смотрелись они стаей. Этакие доминантные хищники, оглядывающиеся на новой территории. Понятно, что внутри между ними существует определённая соревновательность и даже конкуренция, но против общего врага они объединятся мгновенно и будут действовать слаженно, как чётко сработанный механизм.

Персонал гимназии, увидав этакое явление, сперва остолбенел, а потом страшно засуетился. Что спрашивала выбежавшая завуч, слышно не было, а вот ответ Голицыной прозвучал в почтительной тишине:

— К барышне Рокотовой. Светлейшая княгиня с сопровождением.

С сопровождением! Слыхали вы такое? Типа просто с охраной пришла. Это чтобы Маруся не отказалась их сразу принять, явное дело.

Горничная получила цветы с указаниями и метнулась в гостиную. Голицыны проследовали к гардеробу.

Я бочком проскользнула во внутренние помещения, а следом за мной, практически на рысях — наша завуч. Мне пришлось изрядно поднажать, чтобы не отстать от неё. А отстать я не хочу, такой спектакль надо наблюдать вблизи!

— Барышня Рокотова, к вам светлейшая княгиня с сопровождением, — почти слово в слово, с придыханиями, повторила Иллария Степановна.

Маруся в это время хмуро разглядывала букет. Нет! Два букета! Посмотрела на меня.