Книга СССР: вернуться в детство?, страница 36 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Хорошо. Вот, смотри, я как раз получила контрольные по математике, за первое полугодие. Я просто покажу тебе, сколько тут заданий… — она развернула передо мой листочек со штемпелем.

— Вам один вариант решить или два? — со всей пролетарской честностью глядя учительнице в глаза, спросила я.

— Хорошо, давай, попробуй решить первый, — она протянула мне двойной листочек.

Я посмотрела на заголовок.

— Давайте не будем мучиться и сразу третий класс возьмём?

Татьяна Геннадьевна с сомнением взяла у меня листок и выдала другой, а с ним — чистый.

— А для черновика дадите?

— Держи.

Особо я не торопилась, да, честно говоря, чего там торопиться-то, третий класс…

Татьяна Геннадьевна следила за мной со своего места, потом встала, подошла, заглянула сбоку — быстро куда-то вышла. Вернулась она спустя буквально минуту, когда я уже дописывала последний ответ к дополнительному заданию со звёздочкой. Чувствовала я себя при этом, как тот пацан из старого «Ералаша» (семиклассник он там или типа того, который к первоклашкам пришёл и: «Я тут всех умнее!»).

Татьяна Геннадьевна влетела в кабинет, а за ней — ещё одна учительница, возрастная уже. Валентина Акимовна. Помню её, она нашу Таню учила (о, и сейчас учит), очень строгая тётя, но сильный педагог.

— Всё, — я отодвинула от себя листок.

— Смотри! — Татьяна Геннадьевна схватила его и затрясла перед лицом Валентины Акимовны.

— Да погоди же, дай проверю, — та вынула у неё из рук листочек и нацепила на нос очки, которые висели у неё на груди, на специальной цепочке. Лицо пожилой учительницы сделалось суровым. Она прошла лист до конца, перевернула: — Сама⁈

— Да!

— Не верю! Ну-ка, — она схватила со стола новый чистый листок и шлёпнула передо мной, — решай второй вариант!

Я пожала плечами. Второй — так второй.

Когда я второй раз отодвинула листочек, Татьяна Геннадьевна сдавленно воскликнула:

— Двенадцать минут!

— Проверим! — сурово осадила её Валентина Акимовна и снова надела очки.

Потом они уставились на меня вдвоём.

— Можно, конечно, придраться вот тут к оформлению, — Валентина Акимовна потыкала пальцем в мою писанину.

— Валя! — укоризненно всплеснула руками Татьяна Геннадьевна.

— Мда. А русский?

— Проверим?

— Погоди, я детей отпущу.

Она ушла и вернулась с ещё одной дамой, похожей на добрую волшебницу Виллину из Волковских сказок. Та села за соседнюю со мной парту. Её тоже помню, обалденная учительница, подружку мою в начальных классах учила и у нас заменяла несколько раз. Лидия Андреевна, кажется.

— Что, диктант? — спросила она.

— Давайте, — согласились все, выдали лист в линейку и начали мне диктовать.

Примерно посредине диктанта в дверь застучали, просунулась мамина голова и ввалилась она сама. Мама, видать, собиралась громко вопросить: «А что случилось?» — но Валентина Акимовна строго сказала: «Ч-ш-ш!» — и показала глазами на свободную парту.

Потом Лидия Андреевна, мягко улыбаясь, задавала мне каверзные вопросы типа «а почему ты это слово написала вот так, а не вот так?» Потом возникли ещё какие-то слова и ещё вопросы, и три учительницы многозначительно переглядывались между собой на мои ответы, страшно напоминая мне тройку ведьм.

— Да, в начальной школе ей делать нечего, — Валентина Акимовна сняла очки и переплела на груди руки, сразу сделавшись похожей на памятник Ришелье. — Проверить более детально, но садить даже в третий класс, я считаю — бессмысленно.