Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 79 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Комиссия немедленно пришла в весьма благостное расположение духа. Ордера вручали торжественно, с пожиманием рук. Дядька в роговых очках фотографировал эти знаменательные моменты, впрочем, как и всю процедуру. И тут кто-то умный предложил, раз уж так всё здорово получилось, выйти на улицу, чтобы финально сфотографироваться всем вместе, с малышнёй и со всеми этими товарищами партийцами, а то в квартире нам было больно уж тесно.

На улице мы поймали соседа, который пару раз щёлкнул всю толпу, так что дядька в очках тоже был запечатлён для истории (я надеюсь, что случайный «фотограф» не сбил никакие настройки, а то это вам не телефоном снимать и даже не кодаковской «мыльницей», тут техника сложная, почти как космический корабль, а результат будет известен только после проявки). Отдельные граждане пожелали сфотографироваться персонально с бабушкой, некоторые — с молодыми мамами и их пупсиками, а кое-кто — даже со мной.

Короче, нафотались мы всем составом в разнообразных комбинациях, пока плёнка не кончилась.

— Вы нам хоть парочку фотографий подкиньте на память, — лучезарно улыбнулась я дядьке в очках.

— Конечно-конечно, — радушно ответил он. — В пятницу, через неделю, подходи на заседание месткома, я подготовлю.

Фотограф-любитель, однако.

Вокруг нас снова собралась толпа. Соседи выглядывали с балконов, спрашивали: что случилось? Многие поздравляли. Кое-кто, разумеется, и завидовал тоже, но тут уж что поделаешь. В конце концов мы распрощались с исполкомовцами и пошли домой. Чувства переполняли всех просто через край!

Даша смотрела в свой ордер, осознавая масштабы:

— Сорок четыре… Это ж какая у нас квартира будет?

— Ну, смотри, — сказал Наиль, — Эта у нас сорок восемь — вся.

— А та сорок четыре только жилой! — поднял палец Женя. — А ещё коридор…

— И туалет, и кухня! — торжествующе подхватила мама.

Я думала, Даша от волнения задохнётся. И предложила:

— Наиль, пошли в магазин? Надо хоть шампанского бутылочку купить. А мне лимонада.

Отметить.

Потом мы немного успокоились, и все вместе, даже бабушка, прогулялись до двадцать второго дома. Стоял он в самом низу Юбилейнской сопки, у дороги.

— Болото рядом, — цыкнула зубом бабушка. — Летом комаров будет…

— Да не будет сильно много, — рассудительно сказал Наиль, — подъезды-то сюда, на сухую сторону.

— А если на девятом этаже квартира? — испугалась вдруг бабушка.

— Так лифты же! — хором воскликнули мама с Женей.

— А сломаются они?

— Ну, всё! — драматическим голосом возвестила я. — Будешь сидеть как царевна Несмеяна в башне, пока Сивка-бурка не прилетит.

Все засмеялись, и бабушка сбавила накал волнения.

Мы стояли на пригорке, около стоящей выше по склону пятиэтажки, и с этого возвышения хорошо просматривался весь двор последней достраивающейся секции, огороженный секционным бетонным забором. Отсюда было отлично видно все движения внутри ограды; судя по всему, шла финальная подчистка территории.

Что могу сказать, особым благоустройством здесь не пахло. Строители строили. В их компетенцию входило собрать за собой «отходы производства», организовать бордюры вокруг предполагаемых газонов и подъездную дорогу к дому. И то я была не уверена, что это та же служба работает, может, какие-нибудь автодорожники.

А вот установкой качелей, песочниц и грибков над ними, равно как и лавочек, должно было заняться домоуправление — позже, когда дом будет сдан. Деревья вообще, сколько себя помню, высаживали сами жители, иногда с грузовиков Горзеленхоза, внезапно приезжавших с саженцами (и тогда со всех окрестных дворов наперегонки мчались жильцы, стремясь ухватить что-нибудь «элитное» типа яблоньки-дички), но чаще договариваясь между собой и прогуливаясь с соседями до ближайшего лесочка, выкопать небольшое подходящее деревце. Сильно котировались деревья и кусты цветущие: сирень, черёмуха, рябина…