Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 82 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Начиная от самой нынешней границы города — там, где в моём будущем находился микрорайон Радужный и целая куча коттеджных посёлков и таунхаусов — начинались вновь организованные земельные товарищества. Их не всегда было видно с дороги из-за оставленных вдоль трассы полосок леса, но указатели недвусмысленно намекали: «ЗТ* МЕНДЕЛЕЕВ», «ЗТ ДЕКАРТ», «ЗТ ЛОМОНОСОВ» — кто-то умный решил всем земельным товариществам, связанным с учёбой, назначить имена учёных. Впрочем, вскоре пошли и писатели, и первооткрыватели — Беринг, Пушкин, Челюскин…

*Земельное товарищество.

— С первого мая людей возим, — охотно делился с нами геодезист, — прямо после демонстрации начали. Вот здесь, кстати, — он потыкал в окно, — строительный рынок будет. Заработает с десятого мая.

Мы с тётей Валей активно крутили головами.

Дорога забралась в горку мимо двух гаражных кооперативов, выровнялась.

Вместо целого ряда примыкающих друг к другу коттеджных посёлков (часть даже претендовали на звание «элитный»), выросших здесь на моей памяти в двухтысячные — две тысячи десятые, теперь тоже шли сплошные указатели.

— А что, между товариществами даже промежутков нет? — поинтересовался Женя.

— Отчего же, оставляем лесополосы, просто с дороги этого не видно. Да и между дорогой и участками также решено лесополосу оставлять, прикрыть участки от пыли и дорожного шума.

Все сразу солидно закивали, соглашаясь, что это очень разумное решение.

— А товарищества большие? — мне стало интересно. Уж больно часто шли указатели.

— Пока режем по десять-пятнадцать гектар. Ваше конкретно чуть больше одиннадцати. Это вместе с дорогами и противопожарной полосой. Укрупнение признано нецелесообразным для… самоуправления.

— А чисто участки?

— Девять где-то.

— Понятно.

Геодезист слегка наклонился вперёд и похлопал Женю по плечу:

— Смотри, по правой стороне: «Ньютон» — нам туда.

— Так близко? — обрадовалась тётя Валя.

И я обрадовалась тоже. По ощущениям, казалось, что мы где-то совсем рядом от будущего отворота дороги (да-да, той, несуществующей пока, из Юбилейного). Но этот километровый дорожный перешеек точно есть в генплане города, и построен он должен быть, кровь из носу! И неважно, что это будет через несколько лет. Для таких «безлошадных» как Рашид и Наиль существеннее было то, что от Юбилейного здесь через лес минут пятнадцать прогулочным шагом! Мы раньше дядь Рашидово-то садоводство считали близко расположенным: шесть километров — мелочи жизни! Всю дорогу пешком бегали. А тут километра на четыре ближе!

И, кстати, плюс: тракт здесь был асфальтированный. Через километр он повернёт, и продолжение превратится в грунтовку, и останется грунтовкой ещё лет пять, если не десять.

Съезд к нашему «Ньютону» был отсыпан гравием, а дальше — просто земляные дороги. Вот, тоже сразу придётся что-то решать.

— Так, покажите-ка мне ваш талон, — попросил геодезист, и Наиль передал ему квиточек с пометками. — Ага, отлично! Прямо проезжаем почти до конца! Ваша улица будет первая.

Устройство садоводства (земельного товарищества, конечно, но садоводство куда привычнее звучит) оказалось предельно простым. Три улицы. Вдоль каждой — с двух сторон участки, по сорок метров в глубину. Протяжённость вдоль дороги везде разная, понятное дело. Прое́зжая часть улиц довольно широкая, на глаз метров шесть, потом намечены сточные канавы, потом примерно двухметровые обочины, вдоль которых уже были понатыканы столбы, а на соседней улице даже тянули провода, — и дальше уж торчали колышки разметки. Вокруг — противопожарная полоса, которая в данный момент как раз обустраивалась, в районе третьей улицы гудела техника. Лес на участках был срезан подчистую, даже от кустов одни пеньки торчали, но земля осталась совершенно нетронутая. Бляха муха, это же ещё всё корчевать!