Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 81 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Что в субботу к шестнадцати ноль-ноль сюда, если они приедут на своей машине, потому что в автобусе дают только одно место. И в Солнечный пусть позвонят.

— Ага. Номер говори.

Потом я зашла к тёте Вале и сказала, что уж одного-то из них или Женя или дядь Саша должны взять.

До́ма при виде очередной бумажки снова начался ажиотаж и волнение.

— Надеюсь, мы там больше трёх часов не будем, — сказал Женя, — а то мне к восьми на ночную.

Мама с Дашей тоже загорелись поехать, но тут бабушка взбунтовалась и сказала, что с тремя малышами она не останется.

— Нечего придумывать! Я тут как их ловить буду? Насмо́тритесь ещё. Мужики пусть едут, всё узна́ют.

— И я, — сказала я. Все обернулись на меня. — Что? Мне нужно посмотреть на свой кусок, чтобы начать планировать.

— И Ольга, — сурово сказала бабушка.

— Не расстраивайтесь, девчонки, — Женя приобнял маму за плечи, — я после смены отосплюсь и вас вместе с ребятишками свожу.

Вот и славно. Не хватало ещё из-за ме́ста в машине поругаться. В итоге, сразу скажу, распределились так: Клара с Валентином и Саша с Ниной подъехали за нами на Сашином жигуле, сразу посадили к себе Рашида. Тётя Валя села с нами, ко мне на заднее сиденье. И Наиль с Женей впереди — вот и весь состав нашего отряда.

ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЫ

5 мая 1984, суббота

Кто самый неорганизованный в мире контингент? Конечно, педагоги! Когда мы на двух машинах подъехали к школе, и я побежала сказать, что мы явились, то не смогла даже подойти к завучу старшего блока, которая пыталась рулить процессом. Была она сердитая, красная и громкая:

— Ну русским, русским языком сказано: ОДИН представитель от семьи!!! Не от каждой семьи, а от всей вашей, большой…

Голос её потонул в гвалте.

Понятно всё.

Я терпеливо ждала, пока в разговоре, как это бывает, не возникла мизерная пауза и быстро сказала:

— Мы можем одного человека взять, у нас есть место, — и посмотрела на самого спокойного, как мне показалось, дядьку с портфелем. Почему-то не хотелось мне соседства разъярённых учителей, при всём уважении. — Давайте мы вас возьмём?

Все уставились на нас и временно перестали орать.

— А давайте, действительно! — дядька кивнул завучихе: — Я на машине поеду, шофёр и без мня дорогу знает. А если люди хотят ехать все, то пусть сами договариваются, как они в автобус войдут.

И мы пошли. Народ за нашими спинами заволновался.

— Как дети, честное слово, — покачал головой дядька.

— Учителя, что вы хотите, — пожала плечами я.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Действительно.

— А вы кто? — мне было любопытно, кого же я выловила.

— Если говорить упрощённо — землемер.

— А-а! Геодезист? — поняла я.

— Верно.

Мы подошли к машинам, вокруг которых стояли наши и непонимающе смотрели на приближающегося чужого мужика.

— Познакомьтесь! — объявила я. — Это товарищ геодезист, который как раз и занимается нарезкой земельных участков.

— Юрий, — сказал землемер и начал жать руки всем по очереди мужикам. Великий ритуал!

— А куда мы поедем? — весело спросила тётя Валя, потеснившись на заднем сиденье.

— В сторону Мельничной пади, — объявил Юрий, и мы поехали.

Прямой дороги, которая должна будет связать Юбилейный с трактом вдоль садоводств (пока единичных, но в ближайшем будущем, очевидно — массовых), ещё не было. Поэтому пришлось нам дать почти семикилометровый крюк, по тем дорогам, которые были — с заездом в сторону города, мимо троллейбусного депо, и по старому, даже уже заасфальтированному куску тракта.