Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 74 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ай донт андестенд, — честно признался я.

Он раздражённо подёргал себя за жилет, потом ткнул в меня пальцем.

Я развёл руками и потянул себя за болтающиеся полы куртки.

Мужик настаивал. Кажись, по закону, что ли, выходить в море без спас-жилета не положено?

Ну, извините. Чего нет — того нет.

Мужик принялся орать кому-то из своей группы (подозреваю, просить этот самый жилет). В ответ ему выкрикивали нечто насмешливое. Кажись, предлагали поделиться барышами.

Вот ведь дилемма: он и пятьсот баксов по-лёгкому срубить уже настроился, и без жилетки в море нельзя. Сидящие неподалёку на перевёрнутой старой лодке двое рыбаков, сильно похожие на инуитов, переглядывались и посмеивались, явно полагая жилетки излишеством при такой погоде.

Перевозчик зыркнул на меня совсем уж злобно и выдал тираду, из которой я понял только «сто долларов». За жилет? Дополнительно? Да пожалста!

— О-кей, — щедро пообещал я, и жилет был предоставлен.

Смешки, однако, не прекратились. Толстяка подначивали. Я совсем не понял подколов, но заподозрил, что кто-то кинул идею, что с таким весом случится перерасход горючего, и мы с полпути будем грести. Жирный (не поручусь, но кажется, его зовут Боб) психанул, вылез на берег и кинул в лодку канистру. Проорал что-то на берег. По интонациям типа: «Ну что, теперь мне хватит?» или «Вы довольны?»

Не знаю, кто как, а я так очень доволен был. Судя по тому, как надувнушку качнуло, канистра полная. Пять галлонов! Живём!

Боб уселся поближе к мотору, я — к середине, иначе, боюсь, нос у лодочки задрался бы прямо в небо — и мы двинулись в путь, напутствуемые ехидными бобовыми товарищами. Я посмотрел на часы, на которых всё ещё стояло калифорнийское время. Три часа.

Мчали довольно бодро, мотор у них прям зверюга. Скорость по волнам так сразу навскидку не определишь, но вообще, у меня было внутреннее ощущение, что лодка может двигаться быстрее. Однако этому было одно большое препятствие: большой Боб. Нет, весомый Боб. Или массивный? Боб, короче.

Тем не мене, довольно скоро стало возможным разглядеть островок получше, а к половине пятого мы подошли к нему совсем близко.

Теперь (по плану) следовало обогнуть остров и устремиться назад. Но планам свойственно меняться. Я вытащил беретту и направил её Бобу в голову, предполагая, что заставлю его пристать к берегу, да там и высажу, но Боб, увидев такое дело, совершил неожиданно резвый для его комплекции прыжок за борт и поплыл в сторону берега, отчаянно колотя по воде руками-ногами, захлёбываясь, но вопя.

Мотор сделал «бру-у-у-у», теряя обороты, и лодка с задумчивым «бык-бык-бык» медленно поплыла по кругу.

ГУД БАЙ

Вова, Берингов пролив.

Я сунул беретту в кобуру, дивясь столь стремительной бобовой реакции. Как вы понимаете, скорость передвижения у этого Боба была так себе, и будь я настроен действительно его укокошить, тут бы всё и закончилось. Но я даже порадовался за Бобову законопослушность. Не одел бы он спасжилет — фиг бы выплыл. А так до земли дошлёпает, тут метров сто всего. Берега у островка крутые, но не отвесные. Растительности почти нет, блудить негде. Да и островок сам — от силы пара километров в поперечнике. Захочет жить — выживет.

Я пересел к мотору. Устройство порадовало максимальной клиентоориентированностью. Включение кнопкой, регулировка оборотов — ручкой по типу мотоциклетной. Можно было рвануть и за двадцать минут (максимум!) дотарахтеть до погранзаставы на острове Ратманова — это напротив островка Крузенштерна^[30], примерно четыре километра.