Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 5»
|
Но. Боялся я, откровенно говоря. Кто-то же из пограничников участвовал в переправке меня через нашу же дальневосточную границу? А если кто-то с самого верха? И вот я, такой красивый, сам являюсь. Вопрос на засыпку: куда меня незамедлительно передадут? Ситуация… А если попробовать? Помнится, Олькин дядька, Николай Иваныч (не с материной стороны, а с отцовской) рассказывал, как он на Чукотке в погранвойсках служил. Говорил, что в семидесятых уж начали оборудование ставить, которое позволяло заметить и выловить катера и моторные лодки. Поправка: металлические моторные лодки. Может, маленькая резинка на радарах (или что там у них?) не так светиться будет? Я посидел ещё немного. Толстый Боб между тем доплыл до берега и начал карабкаться по склону на четвереньках, осыпая под собой кучки сухой земли и камешков. По воде доносился его сдавленный вой. Лишенец. Вспомнив об отчётности, я достал фотоаппарат, сфотал островок и себя на его фоне, сунул фотоаппарат в чехол, чехол в рюкзак и решился. Попытаюсь прорваться на материк. Заловят — буду смотреть по обстоятельствам. В конце концов, японские рыболовецкие артели на корабликах — и те иногда просачиваются, а я на своей незаметненькой надувнушке тихонько проскребусь по краешку… Приняв решение, я прибавил газу и развернул на юг, уходя из зоны непосредственного внимания погранзаставы. Гуд бай, Америка. О!..[31] Минут через двадцать я начал постепенно забирать западнее (хорошо, компас есть) и в конце концов полностью развернулся на запад. Перспектива остаться в открытом море без топлива тоже как-то не очень меня прельщала. И СНОВА НА ПОЛШАГА «Охотники за привидениями», предместья Анкориджа — Уэйлс. Поиски и расспросы внутри индейского посёлка и в расширяющихся кругах вокруг него практически не дали результатов. За исключением рекомендаций обратиться к кому-нибудь из владельцев гидросамолётов, занимающихся прокатом по живописным окрестностям — быть может, кто-то и видел мальчика или подвозил куда-то. Подобных любителей нашлось довольно много, методичный опрос принёс целый ворох отрицательных результатов и сообщения о пяти отсутствующих на месте хозяевах-пилотах. МНЕ СТАЛИ СЛИШКОМ МАЛЫ… Олька. Психушка. Сегодня мне любезно сообщили дату: десятое июля, пятница. Завтрак только что закончился. Хотя, знаете, лично я бы не стала называть этот традиционный утренний овсяный залипон громким словом «завтрак». Пусть английские аристократы наслаждаются. Традиция, все дела. Увидев на выходе из столовой гражданина Тишайшего, я пришла в мрачное расположение духа, легла трупиком на своё аскетическое ложе и приготовилась в очередной партии драматических расспросов. И вдруг откуда-то из глубины всплыла песня… — Когда умолкнут все песни, Которых я не знаю, В терпком во-о-о-оздухе крикнет Последний мой… бумажный… пароход… Как вы понимаете, я не стала себя ограничивать. Какая-то часть меня занудно намекает, что так недолго и кукухой поехать. Зато другая часть пакует для этой кукухи чемоданы. В этой ветке реальности Америка для некоторых граждан тоже представлялась градом на холме. Сияющим, а как же! Но далеко не так массово, как в прошлый раз. И — внезапно — Бутусов не написал своё «Последнее письмо», и вообще в альбоме 1985 года половина песен была другая, хотя группа также называлась «Наутилус помпилиус», и пели они весьма неплохо. Даже, я бы сказала, с тем же налётом психоделичности. Но немного о другом. |