Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 96 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Не дёргайся, Сергеич. И не подходи, не доводи до греха. Руки на виду держи, а то я с дороги нервный. Куда Ольгу дели?

Он неожиданно усмехнулся:

— Я думал, ты первым делом спросишь: Сергеич, ты куда меня послал?

— Зубы мне не заговаривай! Что ещё за санаторий?

— Да здесь она! Про санаторий это мы так сказали, чтоб перебежчиков не спугнуть.

— Ну, раз здесь, то к ней и пошли. Там будем разговаривать, — я сунул револьвер в карман, продолжая держать майора на прицеле. — Ты, главное, не дёргайся. Без броника ж. Тебе хватит.

Не знаю, что бы я стал делать, если бы в коридоре меня ждала антитеррористическая бригада. Но сообщение о том, что Ольгу в психушку упаковали, настолько меня взбесила, что об адекватности можно было смело забыть. Майор, по ходу, тоже это почувствовал.

— Ладно, пошли. Руки-то можно опустить?

— Опусти. И вперёд иди, без дураков.

Мы спустились в подвал, прошли парой коридоров, поворачивая направо-налево, поднялись на полтора этажа. И тут я понял, что она действительно здесь, где-то рядом. Пахло домашней едой — офигительно. Борщом и ещё жареными кабачками со сметанно-чесночным соусом. Простецкая, вроде, еда, а я обожжжаю.

— Сказали ей, что я приехал?

— Да не должны были, — удивлённо ответил шагающий впереди Сергеич.

Значит, догадалась.

Коридор перегораживала массивная железная решётка. Сергеич нажал кнопку звонка, в металлической двери напротив открылся глазок, в который нас внимательно рассмотрели, и только потом — сама дверь. Суровый лейтенант распаковал решётчатую перегородку и пропустил нас внутрь, оставшись её закрывать. Ещё один, с калашом, ждал в небольшом коридорчике на две квартирки. Сергеич постучался в правую.

— Заходите! — пригласил из-за двери Олькин голос. В раскрытую дверь пахну ло запахами кухни, шипело масло.

— Оля!!!

— Вовка!!! — она грохнула о плиту сковородкой, побежала навстречу, повисла у меня на шее. — Целый?!

— Устал только… Ты как?!

— Как-как… целую неделю нервы мне мотали.

— Как же! До сих пор в психушке обсуждают, как ты следователя матюками обкладывала.

— Да это не следователь… Ой, глаза-то… Опять кого пришибить хотел?

— Да я как услышал, что тебя в какой-то санаторий отправили, да никто не знает в какой…

— Но револьвером угрожал, — вставил Сергей Сергеич.

— Это вы правильно сделали, что спорить с ним не стали, — рассудительно сказала Олька, — зачем вам лишние дырки в организме?

ПОЧТИ ПО-ДОМАШНЕМУ

Олька.

Он приехал! Сверкая бешено глазами, как писал Вильям ненаш Шекспир. Но живой!

— Ну что, Мальвину изображать?^[39]

Вовка только ухмыльнулся:

— Знала бы ты, Оленька, как ты со своей гигиеной облегчила мне задачу! — вынул из кармана щётку и сунул Сергеичу: — На. Да за щетину держи!

— Зачем? — не понял тот, хотя щётку взял.

— На экспертизу сдашь. Орудие необходимой самообороны. Там на ручке по-любому следы крови остаться должны.

И независимо проследовал в ванную!

Сергеич молча развернулся на выход и вернулся, когда Вовка уже за стол усаживался.

— Садитесь с нами, — пригласила я.

— А протокол?

— Ну, вы меня удивите, если нас здесь не пишут, — проворчала я. — Расшифруют — принесёте на подпись, всего делов. С лица вон спали совсем. Сплошные скелетоны вокруг меня…

Тащмайор поколебался и сел.

Вовка взял ложку:

— Сперва — кто нас продал? Только честно.