Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 99 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На этом месте я начала реветь в три ручья. А рядом со мной и так уже валялась кучка мокрых платков.

— Он прав, Оль, — сказал вдруг Вовка. — Раз уж нас вскрыли — надо исчезнуть. Жили-были талантливые дети, да вот внезапно попали в аварию, такую, что хоронить пришлось в закрытых гробах…

— Но ты же понимаешь, что мы их никогда, никогда больше не увидим?!

— Понимаю, — жёстко ответил Вовка. — И ты пойми. Мы уже однажды всех их похоронили. Нам выпало несколько лишних лет счастья. Кому такое даётся просто так? Пусть они живут. Или ты бы предпочла, чтобы тебе родню в пакетах присылали, по частям, вынуждая к сотрудничеству?

Наш разговор длился уже несколько часов, и в глубине души я понимала, что они правы — и Сергеич, и Экспедитор, и те, кто их послал. Но как же больно…

— Может, хотя бы бабушка?..

— А справедливо будет лишать её общения со всеми детьми и внуками? И их — с ней?

— Ты прав, конечно… Несправедливо…

Я говорила так тихо, что им приходилось наклоняться ближе, чтобы расслышать мои ответы.

Всё правильно.

Невыносимо.

Я отвернулась к глянцево-чёрному окну и увидела в стекле своё распухшее от слёз лицо.

Часы очень громко отсчитывали секунды. Минута. Две. Дышать. Вдох на четыре счёта, выдох на восемь.

— Мне нужно не менее двух недель на приведение дел в порядок. Возможно, чуть больше. И я хочу заранее знать условия.

— У нас всё с собой.

Разумеется, все предложенные варианты были маленькими закрытыми городками. Все восемь. Сергей Сергеич показал карточки с описаниями, кое-какие фотографии.

— Мы можем подумать?

— Конечно, но решение нужно принять до того момента, как вы покинете эту квартиру.

— А когда мы её покинем?

Товарищ Экспедитор неслышно вздохнул, поднялся со своего стула и прошёлся туда-обратно по комнате.

— Думаю, завтра. Практически всё готово.

— Оставите нам эти карточки на вечер?

— Хорошо. Однако вопрос вашей занятости продолжает оставаться открытым. Это важно, поскольку агент, не занятый ничем, кроме дуракаваляния, рано или поздно начинает совершать глупые необдуманные поступки.

— Если уж мы срываемся с места… — пожала плечами я… — Да ничем таким особенным не хочу. Паника касательно голода у меня практически прошла. Во всяком случае, родня без куска не останется. У них же не отнимут «Шаманку»?

— Нет, что вы, — уверил Экспедитор.

— Ну, вот. Тогда я настроена писать книжки. И читать. Языки бы ещё подтянуть, глядишь, почитала бы многих авторов в оригинале. Может, и переводами бы занялась. И вообще, теперь мы вдвойне осознаём, что владение иностранными языками полезно, да же Вова?

Вовка усмехнулся.

— Иностранные языки — это хорошо. Саксофон мне, видимо, придётся бросить — приметный он. Если же говорить о желаниях… Я бы занялся дронами, в меру своих сил-возможностей. Книг бы специальных. Кружок серьёзный технический… И если поблизости есть лётный клуб, хотелось бы…

— Летать?

— Да.

Они посмотрели на меня.

— А мне — нет! — сразу сказала я. — Никаких полётов! Лучше библиотека и преподаватель по гитаре. Ученик я троешный, но капля камень долбит.

КУДА ДВИНЕМ?

Вечером мы перебирали варианты.

— Ближайший к нам на Алтае, — заметил Вова.

— А смысл ближайший рассматривать?

— Ну, вдруг ты хочешь похожий климат?

— Да ну! Столько лет в морозах жили, давай что-нибудь потеплее.