Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 100 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Краснодар?

— Я бы предпочла Крым, если ты не против. Садик разведём. Абрикосы, инжир…

— Яблоки крымские вкусные были.

— Вот!

— Но, Олька, летом там жарко, аж трава выгорает. А с водой проблемы.

— А куда бы ты хотел?

— В Приморье. Будем к этим мужикам на Камчатку в гости ездить.

— Кто бы тебя отпустил, — хмыкнула я, разглядывая листок с приморскими данными.

— Зато там морепродуктов много. Икра, крабы всякие.

— В Крыму тоже икра. Наверное. Там же Астрахань ближе.

— Не люблю я чёрную икру, — ворчливо возразил Вова.

— Я вообще-то тоже чёрную не люблю. Ну, давай… — и тут я дошла до климатической таблички, — ой, бля…

— Что?

— Да ну, нафиг! Ты посмотри, у них там зимой температуры почти как у нас, и при этом море! Тайфуны! И тигры ещё.

— Да какие тебе в военном городке тигры?!

— Всё равно, не хочу. Хочу тепло, солнышко и садик с абрикосами — я уже представила. А красную икру я тебе так куплю, в баночке.

— Какая ты у меня тяжёлая иногда, а! — Вова подошёл к столу и начал перебирать разбросанные мной листки. — О! Абхазия! Туда поедем. Там тепло — вон, написано, цитрусовый совхоз неподалёку. И народу там не сильно много. Значит, море чистое.

Когда Вова сердится, лучше с ним не спорить.

— В Абхазию, так в Абхазию. Знать бы, куда конкретно.

Вовка коротко выдохнул, сгрёб листки и вышел в коридорчик. Почти сразу вернулся:

— Завтра будешь знать. И карту тебе дадут, и подробности.

— А ты вообще не боишься, что там война будет?

— В этом варианте, может, и не будет.

— Что говорит твой аналитический модуль?

— Жалкие его остатки говорят, что такой войны уже не будет. Самые яростные националисты у нас где?

— Поднимают социалистический север.

— Ну и вот. А Абхазия отделена от Грузии и теперь часть Краснодарского региона. Так что там уже всё по-другому.

Назавтра разговор приобрёл более деловые формы.

Мы разглядывали карты, фотографии с видами. Красиво, что сказать. И море.

— Мы к морю, наверное, по особым праздникам выбираться будем? — скептически предположила я.

— Отчего же? Этот городок строился как закрытая курортная зона — и таковой он, в общем-то, и является. Поэтому, несмотря на наличие бетонного забора по периметру, доступ к воде и свой отдельный пляж есть. И имейте в виду, что все те спасатели, которые на нём круглосуточно и круглогодично дежурят…

— Они тоже в погонах?

— Естественно. Городок состоит из отдельных гостевых домиков. Красный, выделенный номером двадцать семь — ваш.

— А двадцать восемь? — постучал по карте Вова.

— Это мой. Я командирован с вами на всё время вашего там пребывания.

— С семьёй?

— С супругой. И с котом, если вам интересно.

— Нормально, — обрадовался Вова. — Не придётся новому человеку доказывать, что мы не олени.

— В городке есть медицинский блок, кинотеатр, библиотека, магазины.

Вова выжидающе посмотрел на Сергеича и уточнил:

— Школы нет?

— Нет, школы нет.

— Класс!

— И как мы будем? — подозрительно уточнила я.

СССР же, не учиться невозможно!

— В конце каждой четверти вам будут приходить аттестационные документы. На данный момент всё застопорилось на именах и датах рождения.

— Мне двадцать четвёртого июля сделайте, — попросила я. — День княгини Ольги.

— Мне тогда в день князя Владимира, — попросил Вова. — Это у нас тоже же в июле?

— Я уточню, — сказал Сергеич и вышел. Вернулся, говорит: — Двадцать восьмого. Мы тогда вам оформим свидетельства о рождениях на двадцать четвёртое и двадцать восьмое июля тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Думаю, смысла нет на более поздние сроки отодвигать?