Книга Руны на шевронах, страница 42 – Виктор Стогнев

Может, это мистика, но я каждый день жил, словно он последний и немного не со мной. Вот сами попадёте в другое тело и ухмыляйтесь! А я всё равно не могу признать себя попаданцем! Это сон или бред в Артёмкиной голове перед смертью! В обеих головах!

Фу! Кажись, отпустило. Накатывает на меня от таких размышлений, правда, уже реже и не так сильно…

О чём это я? А! Потому оцениваю всё будто со стороны. Думаете, обязательно быть Гитлером, чтобы напасть на СССР? Демократический Черчилль продавал Рузвельту план ядерного нападения на союзника — на тот же СССР. И продал бы, да у Рузвельта на СССР оказались свои планы.

В моей реальности одни демократические штаты напали на другие, говорят, рабство им не понравилось. Но те, другие, и сами были готовы отказаться от рабства, и рабы в результате победы северян оказались в гораздо худшем положении — дохли с голоду.

Правда, в этой реальности не пустили Гитлера к власти, некому было его кормить, да и не зачем. Не было унижения Германии, как и тотального превосходства Франции и Англии. Гардарика просто наплевала на всех, торгуя и обогащаясь, американцы сидели спокойно за океаном и тоже наваривались, а немцы просто не достигли своих целей — за это расплатились Австрийской и Бизантийской империями.

И всё потому, что в своё время Британия с Францией захотели много денег. При полном равнодушии Гардарики они сумели охладить пыл условных северных штатов через возможный фронт с Канадскими провинциями и морскую блокаду.

Подавились северные штаты своей злобой, зато нет у Европы могучего союзника США, а есть только симпатизирующая им конфедерация трёх федеративных союзов. Вот такой бред на ровном месте! Они даже Техас у Мексики никак не завоюют, ни говоря о чём-то большем.

Для всего мира это лишнее доказательство, что по-настоящему большая война невозможна, а мне указатель — верной дорогой идёте, товарищи. Война не бывает невозможной. Она маловероятна, когда стороны хоть немного уважают друг друга, не исключают такой исход и готовятся к нему. Но если вы врага недооцениваете и считаете, что оппоненту хватит ваших понтов…

То мне срочно нужно становиться дельным солдатом. Простая логика. Иначе просто подохну в первом же бою вместе со всеми своими знаниями. Которых и нет толком, но это мне уже будет неважно. В общем, поставил себе простую задачу и не парился.

Нашу возню с окопами я понял ещё в процессе. Бойцам часто приходится долго копать и уходить, не сделав с позиции ни единого выстрела. Правда, нам предстояло ещё и закапывать за собой! Но, кто-то же будет это делать, когда отгремят бои? Вот чтоб знали, каково оно.

Тем более что рытьё окопов в нашей подготовке неглавное. Так каждую физкультуру мы проходили полосы препятствий. Именно что во множественном числе, всего их было не менее двенадцати, и мы редко угадывали, какая в очередной раз выпадет нашему отделению.

Корпус оттяпал у княжества землицы — не постеснялся. Те же полосы препятствий у старших курсов должны быть свои. Ни разу там не видели третьекурсника, а мы чуть не ночуем на этих полосах! Ну, так казалось, снились они нам точно.

Зато и стреляли даже чаще, чем проходили препятствия. Зла на них не хватало! То есть на них только зла и хватало да ещё и оставалось для стрельбы. Палили мы только из штатного оружия. Дисковые пистолеты-пулемёты полагаются экипажам бронемашин, и обычные стрелки вооружены магазинными винтовками.