Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Блин! Не могли его устроить хотя бы не в лесу! А если клещи? Значит, шёл я по лесу и думал о противнике. У него было время узнать о моём прошлом поединке и пацаном он меня не считает. Скорей всего этот маг оценивает свои и мои шансы поровну. Но за деньги на такой риск не идут. Значит, что-то у него в рукаве. Он маг, что рассказывала Катя о магии? У камня нас уже поджидал высокий, подтянутый дед в генеральской форме с деревянным футляром в подмышке, мой ректор. И двое русых парней в спортивных светло-зелёных костюмах, оба за двадцать лет, один даже ближе к тридцати. Или это оттого, что у одного располагающее лицо добродушное, а второй тонколицый казался серьёзнее? Охранников они не привели и на Авдея с Мухаммедом внимания не обратили. Мои парни смотрели на всё безучастно. Я подчёркнуто вежливо поздоровался только с ректором: — Доброе утро, Григорий Васильевич. — Здравствуй, Артём, — молвил он официально. — Позволь представить тебе секунданта Ивана Петровича, — дед повёл левой ладонью в сторону парня за тридцать. — И твоего противника Степана Сергеича. Парень помоложе посмотрел на меня дерзко и весело. Иван же Петрович сказал: — Коли вызов принят, то нет нужды обсуждать его правомочность. Хотя основания всем известны. — Да, — кивнул Григорий Васильевич. — Но тут я должен предложить вызвавшей стороне признать за Артёмом право давать интервью кому угодно, принести извинения и отозвать вызов… Он вопросительно посмотрел на Степана Сергеевича. — Должен, так давай, — заявил он весело. — Что давай? — не понял ректор. — Ну, предлагай! — насмешливо на него глядя синими глазами, сказал мой оппонент. Этот скот даже начал мне нравиться! Немного жаль, что придётся его убить. — Гм, — пожевал губами Григорий Васильевич и сказал внятно. — Предлагаю вызвавшей стороне признать за Артёмом право давать интервью кому угодно, принести ему извинения и отозвать вызов — Нет, — нахально ответствовал Степан Сергеевич. — У меня тут пистолеты, — сказал ректор, открывая футляр. — Клянусь, что оружие не заговорено, и Артём с ними незнаком. Вызванный выбирает первый. Я без комментариев взял верхний пистолет, а за мной Степан Сергеевич схватил нижний. — Теперь вы можете воззвать к Перуну! — возвестил ректор. Мы дружно склонились у камня и обещали божеству жертвенную кровь. — Расходитесь от камня каждый на пятьдесят шагов! — сказал второй секундант Иван Петрович. Я ровной походкой пошёл, снимая револьвер с предохранителя. — Оборачивайтесь! — крикнул Иван Петрович. Оба секунданта и мои охранники укрылись за идолом. — Начали! — прокричали секунданты дружно. Я, держа револьвер в согнутой руке стволом кверху, пошёл к противнику. Тот двинулся навстречу, опустив руку с револьвером… Просто идёт и не стреляет. Ну, всего восемь патронов… Я уже легко различаю улыбку на его добродушном лице. Но я просто не могу выстрелить раньше! Идёт… Блин, уйдёт отсюда лишь один. Пора просто стрелять. Но он же идёт и улыбается! Как я могу просто его застрелить⁈ Стоп! Что-то не так! Между нами нет и тридцати метров, почему он не стреляет⁈ Что я думал о тузе в его рукаве? Я остановился и тут же почувствовал угрозу. Маятником вправо и назад, пуля пролетает мимо, и одновременно с ней звук выстрела. Теперь влево и на колено. Новый выстрел и снова близкий промах… |