Книга Руны на броне, страница 96 – Виктор Стогнев

— Эта… — молвил растерянный офицер. — У меня нет твоего приказа! Ты, наверное, залез в чужой класс! Как твоя фамилия?

— Большов, — говорю учтиво. — Мой приказ уже в штабе.

— Он же боярин, — вякнул кадет. — Ему можно.

Лейтенант смотрел на меня недоверчиво, пришлось предъявлять ему солдатскую книжку. Парень отчего-то покраснел и промямлил, что ещё уточнит в штабе. А я без возражений прошёл в коридор.

Хоть и стоял народ очень тесно, из моего экипажа меня сразу заметили и позвали. Я протиснулся к своим и встал у стеночки, а парни продолжили обмен мнениями.

Заряжающий Саша был на практике впервые, так что смог лишь одобрить завтрак и высказать обоснованные надежды на обед. Опытный наводчик Дима заметил, что формальности при таком стечении практикантов заняли время всего лишь до обеда. Обычно на оформление забирают книжку на месяц, и весь месяц занимаешься чёрт-те чем, как холоп какой-то.

Наш командир Николай сказал, что здорово проходить практику с боярином у него в дружине. Если сам боярин относится серьёзно, а не как некоторые. Тогда и практиканты делают только то, что и боярин, с ним за компанию.

А я скромно молчал, ибо и сам не знал планов командования. Вот как полезет немец! Впрочем, и на ближайшее будущее я данными не располагал. Про нас словно решили забыть на время…

Однако за пять минут до двенадцати явился к нам лейтенант и, возвысив голос, объявил, что нас снова зовут в столовую. Этот парень точно недавно с фронта или ещё не забыл, какие бывают курсанты военных училищ. Вовремя энергично отошёл к стене, иначе бы затоптали молодые организмы.

Я же, увлекаемый общим потоком, стараясь держаться своего экипажа, ворвался в столовку и занял очередь. Пока командир и наводчик убеждали кадетов, что они тут точно стояли, заряжающий взял на всех разносы.

Кассы не было, очередь двигалась бойко. Мы успели даже занять отдельный столик. Каждый взял глубокую тарелку супа с мясом, макароны с большой котлетой, по два разных салатика и компот. Хлеба давали, сколько захочется.

Отведав первого, Саня глубокомысленно заметил, что обоснованные надежды оправдываются, и на этом разговоры за столом увяли. Растущие организмы требовали своего, и очень уж напряжённо поглядывали из очереди. Задерживать столик сверх меры никому не хотелось.

* * *

После приёма пищи дежурные воины предлагали пока подышать воздухом на площадке. Попаданец во мне в тысячный раз отметил, что никто не закурил. Не прилипла сия привычка к русскому воинству. Курили лишь мнящие себя европейцами субъекты, и их держали от армии на расстоянии.

Когда на площадке собрался кворум, офицер скомандовал построиться и повёл куда-то за ангары. О цели нашего похода мы догадались заранее. Вот не вру, сначала я их почувствовал, и лишь спустя секунды увидел — стоящие рядами танки.

Старший лейтенант остановил строй между поднятых орудий, скомандовал «налево», «равняйсь», «смирно» и обратился с короткой речью:

— Танкисты! Командиры покажут ваши машины! Принимайте матчасть! По машинам… разойдись.

Все, конечно, синхронно повернули лица к своим младшим лейтенантам. Те скупо улыбнулись и молча направились к своим танкам в полной уверенности, что экипажи шагают за ними.

К нашей радости комбинезоны хранились в танках. Переодеваясь, я думал, что экипажи подбирались по размеру. Хотя в армии бывает только два размера: очень большой и очень маленький. Но то в армии, а это моя дружина.