Книга Несравненный, страница 70 – Forthright

Мама просила его быть мягким, добрым и терпеливым. Дать новеньким возможность увидеть не только красные глаза, рога и чешую, но и то, как сильно товарищи по логову любят его и доверяют ему. Мама была мудра, потому что так всегда и получалось. Даже самая страшная плакса – полукобра Бе'эль-гарва – бегала за Кирие и хотела держать его за руку.

Малыши были очень милыми. Кирие нравилось быть старшим братом.

Пока он был единственным полудраконом в Особняке, но часто гадал, не принесет ли однажды отец маленького брата. Возможно, дракончик будет похож на Сайндера, чья зелень напоминала молодые весенние побеги. Или на Лаписа, чья синева переливалась, как вода на глубине. Тогда Кирие сможет стать ему старшим братом. Но сейчас ему нужно было быть хорошим младшим братом. Или, по крайней мере, хорошим кузеном.

Серией трелей он предупредил Сайндера о своем приближении. Это была простая вежливость.

Раненый дракон, который был уже совсем близко, посмотрел в его сторону, и Кирие махнул рукой, но не был уверен, что Сайндер его узнал.

Из пасти дракона капала пена с примесью крови, а на чешуе образовался нездоровый налет. При каждом моргании его глаза закатывались все сильнее, а зрачки то сужались, то расширялись. Мог ли он вообще видеть?

— Держись, Сайндер, – сказал Кирие. – Я здесь.

Чешуя зашевелилась, и дракон протащил подбородок по земле, пытаясь разглядеть подошедшего.

— Я не один. Ты не один.

Сайндер издал вой, от которого у Кирие свело живот, но он не остановился.

— Дай посмотрю. – Он говорил властным тоном, который точно сработал бы на Лиле. Словами, которые заставляли слушаться. – Покажи где.

Ответное хныканье перешло во всхлип.

Кирие обхватил морду Сайндера руками, разведя их так широко, как только мог. Он стал насвистывать колыбельную, которой его научил Лапис, – глупый стишок о ветрах в каждое время года. Все они были прекрасны. Все они были полны любви.

Сайндер пытался подпевать скрипучим голосом. Но все равно страдал.

— Позволь мне забрать его. – Сайндер расширил глаза и встревоженно пискнул, но Кирие ответил: – Знаю, но я дракон лишь наполовину. И иногда это очень полезно.

Коротким движением головы Сайндер указал, где искать.

Кирие порылся в мехе и нащупал арбалетную стрелу:

— Возьмите щит веры, которым сможете угасить все раскаленные стрелы лукавого.

Он вцепился в болт и выдернул его.

Сайндер вскрикнул и содрогнулся.

Внезапно барьер исчез, и послышались голоса.

Первым подбежал Гинкго:

— Не двигайся, Дева. Дай-ка мы вытащим эти занозы, прежде чем ты попытаешься пошевелиться.

Тимур бухнулся на землю рядом с Сайндером и заговорил ему в ухо:

— Не трансформируйся. Слышишь? Только после того, как я скажу, что это безопасно. – Потом он сказал Кирие: – Помогай ему успокоиться. Будет больно.

Кирие стал поглаживать Сайндера по лицу, издавая низкие горловые звуки. Он знал, что они означают мир, дом и братство. Потому что это были те самые вещи, которых, как знал Лапис, он жаждал.

Тимур тоже говорил, яростно и страстно. Словно давал клятву:

— Больше никаких боевых игр. Никаких ночных маневров. Никакого экспериментального оружия. Ни-че-го.

Кирие болтал без умолку, рассказывая Сайндеру о саде Особняка и о том, как он чуть не упал с ветвей Зисы. О том, как Лиля заставляла его чихать, и о таинственном аромате цветов, который приносили ветра, чтобы подразнить его.