Онлайн книга «Окрыленный»
|
Изображение на экранах снова изменилось. Тами сразу узнала две статуи драконов у подножия лестницы, ведущей в святилище Кикусава, где происходили все пышные церемонии в рамках ухаживания Миябе за Стармарком. Хисока Твайншафт стоял за небольшой кафедрой, утыканной микрофонами. Он был одет в строгий серый костюм и улыбался кому-то в стороне. Камера показала панораму двора, и стало видно, что на церемонии присутствуют Хармониус Стармарк, Тенна Сильверпронг и Суузу Фарруст. Не весь Совет, но значимая его часть. Члены Совета были расслаблены и улыбались, как будто для них нет ничего особенного в том, что их показывают во всем мире. Тами непроизвольно подалась вперед, когда Хисока Твайншафт воздел руки, призывая к тишине. Сверкнули последние вспышки, и пресс-секретарь повернулся к камере. «Приветствую всех и каждого. Я рад обратиться к вам сегодня в качестве посредника Элоквента Стармарка». — Ох уж эти глаза, – пробормотала мама. Дедушка фыркнул. Он больше, чем она, любил знаменитую стармарковскую медь. Тами задумалась, встречался ли он с кем-нибудь из Стармарков, когда мальчиком жил в анклаве Гардов. Сдержанный и дружелюбный, Хисока размеренно продолжал: «Знаю, вы все с нетерпением ждете, когда ухаживание Кимико Миябе продвинется дальше. Могу вас заверить, что Элоквент, который по праву может испытывать еще более неодолимое предвкушение, ждет визита своей поклонницы. Суузу». Любезно кивнув, вперед вышел Суузу Фарруст, пресс-секретарь кланов фениксов и представитель амарантов-птиц. «Добро пожаловать, мир вам. Я рад быть посредником Кимико Миябе. Ее погоня за Элоквентом Стармарком продолжается. Она потребует от того, кого намерена завоевать, еще один поцелуй». Раздались крики, свист и аплодисменты. Очевидно, в родном городе Кимико пара была не менее популярна, чем в других странах. Тами рассмеялась, когда Хармониус Стармарк, будущий свекор Кимико, издал пронзительный волчий свист. Суузу, слегка удивленный, молча дождался, пока шум утихнет, и объявил: «Кимико выбрала День святого Валентина». По толпе пронесся возбужденный гул. Мама рассмеялась, а папа выложил пять баксов. Дедушка довольно улыбнулся. Когда снова воцарилась тишина, Суузу закончил: «Весь мир снова соберется во дворе святилища Кикусава под ветвями Кусуноки четырнадцатого февраля для восьмого поцелуя Кимико». Тами пришла на вечернюю встречу с Эшем раньше условленного часа, но он уже ждал ее на сеновале. Ждал с нетерпением, если судить по тому, как он спикировал с лестницы, подхватил ее и запрыгнул наверх. С радостью. И с пылом, сказала она себе через несколько минут. Он отстранился, давая ей возможность перевести дух, и тихо сказал: — Спасибо. За кольцо. — Мне помогли. Его сделал Джо. — Правда? — У него руки растут из нужного места. – Тами провела пальцами по пальцам Эша, нащупывая залог своей любви. – Оно вырезано из ветки Цыпленка. — Тамико, – вздохнул он. – Я люблю тебя. Тами знала, что эти слова никогда ей не наскучат, даже если она проживет целую вечность. Эш прекратил привычно укутывать ее, перебирать ей волосы, тыкаться в них носом и пробормотал: — Тебя что-то тревожит? Она кивнула. Мало-помалу она поделилась своими опасениями насчет того, что может произойти, когда ее официально признают наблюдательницей. |