Книга Окрыленный, страница 56 – Forthright

Она предположила, что это означает, что все зависит от нее. Взявшись за воротник со скрепкой, она придержала его – и коснулась губами губ Эша.

Он ахнул.

Тами поцеловала его снова, легко и побудительно.

Неожиданно Эш обнял ее. В их позах обниматься было не слишком-то удобно. Он прижал ее руки к телу и спрятал лицо в ее волосах. Но при этом он с удивительной силой прижимал ее к сердцу, и она чувствовала, как оно стучит.

— Я не должен этого делать, – прошептал он.

Но было уже поздновато.

— Ты можешь.

Его мышцы напряглись и задрожали.

— Я хочу.

— Ну так?

Тамико не могла понять, почему он сдерживает себя. Она ведь поцеловала его первой.

Одной рукой Эш обхватил ее затылок:

— Ты нездорова. И… есть еще кое-что.

— Поцелуй, чтобы прошло, – предложила она.

Он двигался постепенно. Легонько ткнулся носом, осторожно коснулся губами ее виска и щеки. Потом отстранился и встретился с ней взглядом. Выражение темных глаз было таким же мягким, как и его улыбка.

— Кип идет.

— У-у-у, – разочарованно выдохнула она.

Эш наклонился и поцеловал ее недовольно поджатые губы.

— Позже, – прошептал он. – Мы можем поговорить?

— Позже, – согласилась она.

Вспоминая все, что происходило дома, Тами понимала, что ей придется многое объяснить. И надеялась, что эти подробности его не отпугнут.

Джо вышел в сад задолго до восхода солнца, надеясь хоть ненадолго вернуть себе ощущение нормальности. Если сумеет его отыскать.

Вчера вечером Мелиссе пришлось забрать Тами из школы и отвезти в больницу, чтобы врачи проверили, нет ли у нее сотрясения мозга. Впервые за многие годы Джо провел ночь в комнате сестры, крепко держа ее за руку. В полусне она сделала признание, которое, впрочем, не стало для него неожиданностью.

Эш.

Джо не возражал против того, что сестра влюбилась. Возможно, то, что имя этого парня созвучно названию дерева^[3], – хороший знак. Утром она связала свою жизнь с одним деревом, а вечером целовалась с другим. В этом была какая-то симметрия, и при достигнутом равновесии Джо оказалось легче поверить, что оба раза произошло именно то, что должно было произойти.

Знать бы только, что это значит для него.

Когда Джо пришел на завтрак, Мелисса и Тами уже вместе уехали на работу. Мама читала Цыпленку, а папа накрывал на стол. Джо сел на стул рядом с дедушкой и взял тарелку.

Ели молча, пока мама не крикнула из гостиной:

— Написал наблюдатель Фостер. Он скоро будет здесь и приведет кого-то себе в помощь.

— Кого? – спросил дедушка.

— Наверно, еще одного стража. – Мама впорхнула в кухню и усадила Цыпленка на колени дедушке. – Сварю еще кофе.

Они с папой вдвоем перемыли посуду, оставшуюся от завтрака, и испекли новую порцию кексов с яблочным пюре к тому моменту, когда Джимини негромко постучал в дверь кухни.

— Извините, что так рано.

Джо взглянул на часы. Еще не было и семи.

Папа занялся гостями, и Джимини представил всем своего спутника – рыжеволосого мужчину в тяжелых рабочих ботинках и фланелевой рубашке, напоминающего лесоруба. Плечистого, приветливого лесоруба, у которого с веснушчатого лица никогда не сходит легкая улыбка, как будто он чему-то рад… или у него имеется секрет.

Эта мысль зацепила Джо, и, вероятно, именно поэтому он смотрел на незнакомцев дольше, чем обычно, хотя сам не знал, что ожидал найти. Рыжий казался более привычным к физическому труду, чем Джимини. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая предплечья, покрытые тонкими золотисто-рыжими волосками и испещренные веснушками. Ресницы были бледные, а глаза – карие. Длинные бакенбарды, резко очерченный и гладко выбритый подбородок, подвижные брови. Словом, выразительное лицо.