Книга Одаренный, страница 167 – Forthright

— Твой суженый попросил меня передать сообщение. Он не может прийти лично, так как вынужден подчиниться желанию отца. Однако во время сватовства любая пара может обмениваться сообщениями. Хармониусу не в чем нас упрекнуть.

Кимико моргнула.

— Таким образом вы хотите мне сказать, что я должна отправлять Квену сообщения?

— Ты быстро схватываешь. – Хисока опустил голову. – Стая Стармарков, несомненно, расценит регулярное появление разных курьеров как верный признак растущей привязанности.

— Я этим займусь. – Своей позой она показала, что озадачена. – Но не могли же вы прийти только для того, чтобы подсказать мне, как полагается ухаживать.

— Обязанности посредника могут быть незначительными и разнообразными. – Хисока заговорил небрежным тоном. – Однако я мог бы мимоходом упомянуть, что сегодня прекрасный день для прогулки по саду азалий.

— Погода ужасная, – категорически заявила Кимико.

Хисока взял ее за руку, вложил в ее ладонь изогнутую ручку зонта и доброжелательно улыбнулся:

— Тогда я рекомендую укрыться у кого-нибудь, кто готов согреть тебя.

— Секреты, игры сватовства, передача записок. Мне кажется, вам очень нравится ваша роль, – заметила она.

— Хотел бы сказать то же самое и о твоей роли.

Он буквально мурлыкал, и это вызвало у нее подозрения.

— Сад азалий, – повторил он, мягко подталкивая Кимико в нужном направлении. Когда она повернулась, чтобы вернуть ему зонтик, пресс-секретарь уже скрылся из виду.

* * *

Кимико прошла между двумя каменными фонарями по узкой тропинке, которая была другим маршрутом к саду азалий. У нее была привычка ходить окольными путями, оставляя гостям более широкие дорожки с прелестными видами.

Не то чтобы ей было от кого прятаться. Святилище Кикусава было фактически отрезано от окрестностей, и Междумирье охраняло это место.

Но все же это была местная святыня. Семья Миябэ была едина в своем убеждении, что они являются важной и неотъемлемой частью своего города. Впрочем, Хисока ничего толком и не сказал, кроме одного: скоро.

В укрытии беседки ждал Элоквент. Рядом были Собрат, который жил с ним в имении, и Эвер. Хвост Райза, которым он до этого спокойно вилял, внезапно замер. Плохой знак?

Кимико жестом поздоровалась и пожелала мира, пошутив:

— Какое странное совпадение наткнуться здесь на всех вас.

Квен поманил ее в крытую галерею со скамейками:

— Спасибо, что пришла. Я хотел, чтобы ты познакомилась с Райзом.

— Так мы же встречались, – напомнила она, глядя то на одного, то на другого.

— Это не то. – Элоквент передвинулся к лениво лежавшему Собрату, широко расставив руки, чтобы обхватить его шею. Хвост большого пса осторожно вильнул и снова замер. – Извини. Он нервничает. Да мы оба нервничаем, вообще-то.

Кимико дала им время успокоиться, стряхнув тем временем воду с зонта и прислонив его к столбу.

Элоквент заговорил, понизив голос:

— Я считаю Райза своим братом. Пока не начались занятия в Нью-Саге, мы редко расставались. Если бы не Эвер, он, наверное, каждое утро провожал бы меня в школу.

К ее удивлению, Райз боднул Элоквента своим широким лбом, повалив на спину, а сам плюхнулся на него сверху, так что его широкая морда закрывала собой большую часть туловища Элоквента.

Негромко хихикая, Квен подчинился:

— Видишь, как он со мной обращается?