Онлайн книга «Алхимики»
|
Даниэлла лишь покачала головой, радуясь такой внезапной удаче. Объяснять недоумку, что это никакой не мозоль, а мох-калунец или «алый гон», как его называли алхимики, она не собиралась. Домашний скот, учуяв его, зверел и обращался в бегство — казаться живности начинало, что стаи хищников следуют по пятам, разрывают в клочья собратьев и вот-вот вцепятся в глотку. Нарваться на такое поле, да ещё и в компании идиота… — А ты знаешь, что мох этот мужской силы прибавляет? — лукаво улыбаясь, промурлыкала девушка. — Стоит только собрать его побольше, да в костёр пожарче бросить, так сразу прилив у бросающего начинается. Да такой, что превзойти всех остальных — раз плюнуть! — И папаню? — недоверчиво уточнил дурак. — Конечно! Томми засопел, что-то обдумывая, а после выдал: — А чего это тогда он растёт тут никем не тронутый? — Может быть, оттого что никто не знает об этом свойстве? Это же колдунское знание. Откуда ему тут взяться? — Все колдунское — зло злейшее! Папаня так всегда говорил! И матрона! — Ну, какое же это зло? Это же просто мох, ну. Ромашковица разве зло? — Даниэлла изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал как можно ласковее и убедительнее. — Ромашковица — трава природная! — назидательно заметил Томми. — Так и мох природный! — воскликнула Даниэлла. Томми снова засопел. А после неожиданно заковылял к мозоли, упал на колени и начал соскабливать мох с земли и распихивать по карманам и за пазуху. — Что стоишь, глупая баба? Помогай давай! А после пойдём костры палить! Даниэлла усмехнулась и принялась помогать идиоту. Перед глазами уже вставали картины предстоящего представления. Спустя полчаса, Томми увеличился ещё на пару размеров, благодаря оборванному мху. — Пойдём жечь, баба! — Пойдём-пойдём. Пока костры растопят, пока ты приготовишься к приливу сил, как раз солнце сядет. Ибо только с заходом солнца палить мох можно. Чем выше искры, тем выше… Даниэлла заткнулась на полуслове, внезапно осознав, что Томми вряд ли поймёт, что она имеет в виду. По крайней мере, если судить по их первой ночи. — В общем, тем сил больше, вот. Томми внимательно выслушал и кивнул, не сбавляя хода. Девушке показалось, что назад к избе они вернулись намного быстрее. — Брия-я-я-ян, — стоя на крыльце, взревел Томми. Из-за угла тут же выкатился, спотыкаясь, толстый розовощёкий молодец-коротышка. — Бриян, хочу кострище! — Так, молодой господарь, батько ругать будет! — затараторил Бриян. — Как же это, не сезон жечь. Дрова ж переведутся. Как же ж объясним! — Хочу кострище-костерище! А не то старшому всё расскажу! И про кострище и про… — громче повторил Томми, на глазах начали наворачиваться слезы. — Буде-буде, — всплеснул руками Бриян. — Всё сделаю, как велите. Где скажете! — За конюшней, — подсказала Даниэлла, ухмыляясь. — Слыхал? За конюшнею! Шобы ржанье лошадок слышать! Как воротятся лошадки, делай сразу! А после меня позовёшь! Бриян закивал и побежал в сторону конюшен. А Томми вошёл в избу и, не вынимая мох и не раздеваясь, завалился на лежанку, и спустя пару минут сладко захрапел. Даниэлла, довольная таким исходом дня, присела у окна, считая мгновения до захода солнца. |