Книга Перерождение, страница 145 – Дмитрий Билик

— В наше время никаких стерилизаторств не было и ничего, выросли все живыми здоровыми, — будто бы обиделась носатая.

— Ага, кто выжил.

Опять же, для двух сидевших старушек все выглядело совершенно по-разному. Аделаида могла поклясться, что соску подняла сама девчонка. А Мария видела все ближе к правде, только не разобрала диалога. Хотя прежде на слух не жаловалась.

— Будет вам собачиться, — махнул старик. — Зоя, где этот стопор на коляске? Она все время уезжает.

— Вон там, внизу. Папа, надо просто ногой нажать.

— Ага, вроде все. Клади.

Малыш переместился в коляску, правда, это ему сразу не понравилось. Он стал кряхтеть и ворочаться.

— Вылитый Рехон, — сказал мужчина.

— Да, похож, — согласилась Зоя. — Особенно глаза.

— И характер, — усмехнулся старик. — Тоже в детстве, если что не нравилось, сразу показывал. Ну, куда пойдем?

— Как всегда, — ответила Зоя. — Только надо еще в магазин зайти, я хотела сырники сделать.

— А чего, уже не могу? — возмутилась женщина «с носом».

— Можно хоть я что-то сделаю? И так чувствую себя бытовым инвалидом. Папа все время с Ромашкой, и купает, и играет, ты, Марфа, готовишь.

— Хорошо, — примирительно сказал старик и властно поглядел на вторую женщину. — Сырники приготовишь сама.

Они медленно побрели в сторону парка, прожигаемые двумя парами любопытных глаз.

— Вот тебе и папик, — фыркнула Мария. — Вот вечно ты насмотришься всякой порнографии по этому «Домашнему», а потом придумываешь.

— Но я тебе говорю, что-то в ней не то.

— В ком из них? В той, что помладше или постарше?

— Ты из ума, что ли, выжила? Там одна только была.

— Да как одна, если две!

Зимний день все же норовил закончиться ссорой.

* * *

— И еще ватные палочки. Знаешь что это такое?

Анфалар ответил не сразу, пытаясь сбросить с себя Матвейлара. Наследник был не по годам крепок и его шутливые забавы часто заканчивались синяками на теле Безумца.

Правда, так его давно уже не звали. Все больше он откликался на правителя. А когда Анфалар не слышал, жители в шутку называли его Алениенлар, таким образом намекая, что воин давно находится под властью своей жены. Впрочем, так оно и было. Нельзя оставаться честным по отношению к другим, когда ты управляешь таким большим поселением. И глупо врать себе, когда речь идет о твоей семье.

— Анфалар, ватные палочки! — напомнила Алена.

— Да, я запомнил.

— Запомнил он, притащишь потом не пойми что. Я тебе записала, вот.

Алена протянула ему блокнотный листок, уперев свободную руку в бок и проверяя на ходу написанное. Вторая беременность давалась непросто, жена потяжелела больше прежнего, но по мнению правителя Фекоя, стала еще милее. В Скугге все знают, что настоящая женщина должна быть крепкой.

— Повербанк новый, мой полетел, молочко для лица, продукты. Так, обрати внимание, я написала манго, но нужен не свежий, а сушеный. О, давай еще дошик, жуть как хочу какую-нибудь гадость.

— Дошик? — удивился Анфалар.

— В супермаркете спросишь, тебе скажут. Все, что надо в аптеке, — на обратной стороне. Ну вроде все. Мотя, отлипни от папы, ему надо идти!

— Нет, я ессе не победил узасное цудовиссе!

— Иди поиграй с Момоем, скажи, мама разрешила.

Где-то внутри дома опрокинулась чашка. Это домовой, пораженный предательством хозяйки, явно собирался удрать в гостевую комнату. Впрочем, напрасно. Матвейлар обладал удивительной способностью находить домашнюю нечисть.