Книга Верравия. Рассказы, страница 30 – Дмитрий Билик

И наступила тишина. Чудовищная, всепоглощающая, в которой был слышен только хруст выворачиваемых суставов. Сила не хотела подчиняться, сосуд для нее оказался слишком мал, но Хло не сдавался. Чтобы как-то отвлечься он проворачивал в своей голове десятки форм, как уже когда-то созданных, так и попросту им задуманных. Фейра пытался отрешиться от земного тела, слиться с окружающим, как было сказано в самых древних заветах, но его лишь сводило судорогами конечности. И вот когда претендент уже почти смирился с болью, стал тихонечко скулить, не в силах более сдерживать муки внутри, неожиданно стало легче.

Хло вдруг различил маленькую певчую птицу в небе, услышал, как перешептываются деревья, чуть касаясь листвой друг друга, почувствовал, что в трех лигах от него расцвела яблоня, роняя свои белоснежные лепестки в высокую траву. Фейра вдруг осознал себя не просто случайным свидетелем, а частью всего этого. И вот именно тогда боль отступила.

Он стоял на мысе, обласканный Матерью-природой, полный любви ко всему сущему и успокоенный в своих терзаниях. Все тревоги отошли на второй план. Хло с интересом наблюдал за новым миром, тем, что был перед ним каждый день, но открылся только теперь.

Претендент отметил для себя, что теперь уже вечер. Солнце обжигало верхушки вековых деревьев, окрашивая их в желтые цвета, неумолимо клонясь к горизонту. Ветер стал более свежим и больше не опалял своим жаром. Цикады начинали заводить свои песни, точно готовясь к буйному ночному представлению.

Хло улыбнулся. Всего лишь пара часов, и он станет полноправным членом рода. Вскоре его нарекут эонариком, и он станет вершить судьбы фейр. Судить, разрешать противоречия, наставлять на истинный путь, одним словом — править. И пусть таких как он, предводителей младших родов, много — это первый шаг в его жизни. Причем такой, какой дается не каждому.

Фейра совсем замечтался в своих грезах, оттого не сразу услышал, как некий знакомый и одновременно противный голос зовет его.

— Вот ведь дурень. Может, он умер уже?

Хло повернул голову и увидел Барши Кро Легру с парой своих прихвостней. И все бы ничего, но последние крепко держали в руках Кою.

— Отпусти ее! — Крикнул претендент.

— Или что, ты покинешь круг силы и покажешь, на что способен? Ой, боюсь, боюсь, — испуганно закрыл глаза Барши. А потом уже добавил своим настоящим тоном, — только в этом случае, малявка, ты не пройдешь эон. И не видать тебе эонарства. Никогда!

— Ах ты, с…

— Какой ты стал разговорчивый. Надо же. Ну ладно, я бы с тобой еще поболтал, но меня тут ждет чудесная фейрочка, у которой еще не было настоящего мужчины.

Он махнул рукой своим прихвостням, и те потащили все так же молчащую Кою прочь, в сторону воды.

— Стой! Нет, нет!!

Вечерняя прохлада заставила его содрогнуться, ибо в круге было гораздо теплее. Хло ступил на стылую вечернюю землю, а в руках его уже плясала разрядами форма Молнии.

— Какой же ты дурак, — Барши обернулся, насмешливо скалясь и почему-то даже не думая убегать.

Его соглядатаи придурковато улыбались и… Коя. Она тоже обнажила свои белоснежные зубы.

— Ты что, правда подумал, что мне интересна эта малолетка? Что я пожертвую своим именем из-за нее?

— Но ведь… — застыл Хло.

— Ты вышел из круга силы, что создали гегемоны. Ты не прошел эон, тупой выскочка. И ты никогда, слышишь, никогда не станешь эонариком. Это все, что мне было нужно. Данел, снимай с себя эту личину, всю силу из нас вычерпал.