Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 16 – Дмитрий Билик

Полицмейстер кивнул и отошел от двери, приглашая Меркулова пройти первым. Вышел Витольд Львович из кабинета, довольный, как дворник, получивший на чай полугривенник. А как иначе? Направлялся он сюда обреченным, расстроенным. А теперь вдруг вытянул счастливый билет в новую жизнь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

в которой Мих едет в Захожую слободу и видит много диковинного люду

Мих повернулся на пятках, втянул пузо и не смог скрыть своей радостной улыбки. Вот ведь как бывает: вчера был он Мих — орчук с Никольской, а теперь вон оно что — «ваше благородие, Михайло Терентьич». Скажешь кому — не поверят. Однако ж правда. И мундир ему выдали, подумать только, самый настоящий мундир! Даром что ношеный, с какого-то большого обрюзглого человека — висит на животе мешком, даже ремень не особо помогает, а в плечах узок до неприличия. Лишний раз и руку не повернешь. И все же мундир!

Обуви, правда, не нашлось: портной сказал, что сроду такого размера у них не было — ни сапог, ни штиблет. Тогда заказал Витольд Львович, вот ведь доброты какой человек, Миху обувку из своих денег. Точнее, из аванса, который выдал полицмейстер. И не иначе как на следующей неделе станет Мих одетым полностью по форме. Эх, подумать только!

Сначала опасался он все. Думал, насмехаются над ним господа, юродствуют. В своей жизни орчук ко многому привык, потому и не злобствовал особо. Это у людей особенность такая — очень они не любят тех, кто на них не похож. Что славийцы и дрежинцы православные, что католической ветви транкльванийцы. Да и как тут поверишь, что всерьез говорят? Коллежский регистратор — хоть и самая что ни на есть низкая ступенька, однако ж классный чин. На него не берут первого встречного-поперечного. Нужно заведение учебное оканчивать или, на худой конец, экзамен сдавать в программе уездного училища. А Миха раз — и взяли без всяких предисловий. А это, на минуточку, первый орчук на государственной службе.

— Михайло, ну, будет любоваться! — окрикнул его Меркулов.

Орчук нехотя отвел взгляд от залитой солнцем стеклянной витрины с надписью «Императист. Товарищество А. Ралле и К°» и обернулся. Витольд Львович тоже преобразился. Только, в отличие от Миха, на новоиспеченном титулярном советнике двубортный мундир смотрелся как влитой, будто только и дожидался все это время, как сесть на достойного хозяина.

Не портила Меркулова даже легкая сутулость. Напротив, придавала ему некую загадочность. Мих упрашивал его благородие купить трость, с какой господа устраивали променад по вечерним улицам Моршана. Или хотя бы пенсне, для пущей убедительности. На что титулярный советник ответствовал только одно слово: «Лишнее». Ничего не понимал в роскошной жизни его господин.

Витольд Львович тем временем уже договорился с извозчиком. Тот несколько недовольно поглядывал на Миха, явно раздумывая о тяжести последнего и надежности рессор своей пролетки. Однако остерегался отказать полицейскому. Новая одежда и чин придали Меркулову ту твердость, которая находится аккурат между самоуверенностью и чиновничьей наглостью.

— Мих, ехать надо, — сурово повторил Витольд Львович, хлопнув себя по бедру свернутой газетой.

Заторопился орчук. Подбежал к экипажу, взобрался рьяно и уселся аж на полтора места.

Меркулов чуть подвинулся, благо комплекции он был невнушительной, и раскрыл газету. Извозчик чересчур ретиво хлестнул лошадей, сам на себя раздосадованный за неприятных попутчиков, от которых не смог отказаться, и покатил вперед.