Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 59 – Дмитрий Билик

— Добрый день, их благородие дома?! — рявкнул он.

— Дома, дома. Ты чего, балда, голосишь? Спит его благородие.

— Не сплю, Мих, — послышался голос позади. Не иначе как встал Витольд Львович.

— Ваше благородие! — вытянувшись и обращаясь через плечо орчука, пока тот медленно поворачивался, крикнул посыльный. — Вас его превосходительство, то бишь не так, простите… Его благородию, исполняющему обязанности пристава следственных дел по особым поручениям сыскного управления при Моршанском обер-полицмейстерстве, приказано явиться к его превосходительству…

— Понял, понял, — махнул рукой Меркулов, позволяя посыльному перевести дух. — Как скоро?

— Немедленно, ваше благородие, — несколько смущенно ответил тот.

— Одевайся, Мих. А ты, как тебя?..

— Еремей.

— Беги наружу, поймай пока пролетку.

Миха обуревали странные ощущения. С одной стороны, хорошего мало: вызывал их его превосходительство ни свет ни заря явно не ради душевного разговора, с другой — наконец орчук смог показать себя в полной красе. Мундир сидел на нем как влитой, на ремне начищена бляха, новехонькие сапоги сверкают (хоть и жмут безбожно). Мало кто теперь позволит себе грубо окликнуть орчука. Похож был Мих на служащего четырнадцатого чина! Захотелось даже нарочно на Никольскую вернуться да показать себя: мол, глядите, кем стал, выбился-таки в люди!

Но не было на то времени. Оделись, даже не поели, а ведь дурной знак — начинать работу на пустой живот. Да делать нечего. Выбрались они из дома, высунулась вслед старушка-хозяйка, однако не сказала ничего.

Еремей уже сидел впереди пролетки рядом с извозчиком. Мол, поеду с вами. Мих пожал плечами: ему не жалко. Витольду Львовичу вот совсем без разницы. Господин сел, да все в руках отобранную трость вертит, значит, копается в мыслях своих.

Орчук про себя даже будто кивнул. Хорошо, что господин взял безделицу. Какая-никакая, а шпага. Да и притаился в кобуре револьвер, ждет своего времени. Не дай бог, чтобы пришлось воспользоваться, но так правильно, лучше порой загодя подумать о безопасности. Мих, он хоть и сильный, крепкий, но не успеет ничего сделать против ружья какого или пистоля.

Домчали быстро. Моршан, еще спящий, представлял собой интересное зрелище: пустые улицы, молчаливые дома, даже дышать, что ли, стало легче. Не видал орчук раньше такой столицы. Оно и понятно, куда ему шастать ночью или с первой зорькой? Слышал он, что некоторые студиозы водят барышень свободного нраву (это которых отпускают гулять без компаньонок) встречать рассвет на Соколиную гору. Но знал орчук, чем заканчиваются эти прогулки. Мужская природа — она нехитрая и жаждет определенных потребностей. А для этого и не таким соловьем запоешь.

В думах подъехали они к Столешникову переулку. Еремей даже выскочил вперед и открыл дверь, прыткий какой. А внутри уже затерялся. Оно и понятно, кому охота большая идти к обер-полицмейстеру в столь ранний час?

Наверху, еще даже не в кабинете, почувствовал Мих, как тревожно вокруг: сидело в приемной несколько полицейских чинов с землистыми невыспавшимися лицами, готовых к любой прихоти начальника. Чуть ли не вполз под стол прыщавый секретарь, да не доносилось ни звука из-за отворенной двери, хотя там, судя по всему, немало было народу.

Меркулов пошел вперед, а орчук заглянул лишь. Так и есть: обер-полицмейстер и все три полицмейстера. Хотел схорониться, тут отсидеться, но его превосходительство рявкнул грозно: