Книга Аховмедская святыня, страница 2 – Дмитрий Билик

Осмотрелся Мих: ох, божья матерь-заступница, люду-то разного сюда набилось, как ворья на ярмарку! Рабочих десятков несколько; крестьян, что в город приехали; ребятишек прорва, шмыгают туда сюда; купцов восемь человек, пришли, не побрезговали, стоят особливой кучкой; служивых тоже много. Но самое главное, среди самих зачинщиков трое высокородных, таких по лицу и взгляду отличить нетрудно.

— Прошка, ходь сюды! — орчук увидел знакомую чумазую физиономию.

— Чего тебе, Мих? — малец хоть бока руками подпер, но все же подошел.

Махонький совсем, осьмилеток, Гришки-пропойцы сынок четвертый. Всю жизнь орчук удивлялся таким людям: живут чем Бог на день им подаст, а семьи большие. Дети в рванье, вечно голодные, однако из большинства люди настоящие вырастают. Если выживут, конечно.

Отломил половину от оставшегося второго калача и протянул мальцу. Тот не погнушался черствого хлеба, откусил.

— Прошка, а чего тама намечается?

— Нешто не видишь? Поединок.

— Оно и козе понятно, что не масленичные гулянья. Ты мне скажи, людей отчего так много? Да высокородные как сюда прибились?

— Так биться будут высокородные оба, вот у них энти, как их самое… сенкунданты, вот.

— Нечто? — удивился орчук.

— И, это, ты место получше займи. Сейчас народу еще боле набежит. Поединок непростой, до Поглощения.

— Быть не может!

— Вот те и не может. Мих, побег я, а? — Прошка умоляюще посмотрел, гадая промеж себя, сполна он рассказал за кусок калача или нет.

— Ну, беги, — махнул в ответ орчук.

А сам начал продвигаться вперед, орудуя здоровенными руками. Зеваки недовольно оборачивались, некоторые даже словом бранным задевали, но, заметив круглое недоброе лицо (а Мих даже в самом благодушном расположении выглядел устрашающе, орочья кровь — она и есть орочья кровь), отступали в сторону. Так и вышел к первым рядам. А тут уж и рассмотреть дуэлянтов можно было.

Ближе к Миху стоял рослый красавец с пышными усами в служебном вицмундире. Орчук удивленно рассматривал однобортный полуфрак василькового цвета, застегнутый на желтые пуговицы с гербом, стоячий красный воротник из сукна и такого же цвета обшлаги. Высокий полицейский чин, не иначе. Под рукой незнакомец держал суконную фуражку и перчатки из великолепно выделанной кожи. Мих окрестил его «Ваше Высокоблагородие». Возле красавца ожидали трое секундантов, тоже из аристократов, по всей видимости, пришедшие с ним.

Рослый человек в хоть и хорошо чищенном, но поношенном и бедном гражданском мундире повернулся к первому спиной. Плечи покаты, но не из-за худобы, а скорее из-за плохой одежды, в петлицах три звездочки маленькие. Мих наморщился, вспоминая науку отца: стало быть, секретарь коллежский. Странно все это. Если Прошка не соврал и бой до Поглощения, стало быть, оба магией должны обладать. А это что значит? Оба из Высших семей, другие в их Славии волшебством не владеют. Так почему же тот, который спиной к нему, всего десятого чину, даже не дворянского?

Мих тихонько обошел по кругу, дабы получше того разглядеть. Тоже гож собой. Лицо как с картинки писано: нос длинный, глаза большие, даже бабьи, что ли, рот сжат, отчего лицо все серьезное, но благолепное. Вот только бледен уж сильно и лоб в испарине... Понятно дело, коли уж до Поглощения заругались, обратного тут давать нельзя.