Книга Игра в мафию, страница 70 – Ким Харим

— Такое поведение вам не поможет.

— А кто нас в подозреваемые записал, я спрашиваю! Отпусти нас. Устроил тут беззаконие и произвол, а туда же, верховодит!

Кичжун оторвал от себя руки Чунсона и сказал:

— То, что это незаконно, не дает оснований вас отпускать. Я уже сказал, что мы будем следовать срокам, зафиксированным в договоре.

— Вот гад, упирается! – Чунсон с криком снова бросился на Кичжуна.

Тот откинулся, не сопротивляясь, и оба потеряли равновесие. Двое мощных мужчин рухнули на пол. Налетели на камеру, и подставка зашаталась. К шуму примешивались выкрики участников. Сплошной хаос.

Чунсон сел поверх Кичжуна и локтем зажал ему шею.

— А ну, быстро открыл дверь!

Кичжун закашлялся. Его лицо покраснело. Приподняв голову, он посмотрел на настенные часы. Уже ночь. В офисе уже никого. Глава отдела расследования наверняка ушел вместе с организаторами, и за офис отвечает его младший коллега Хёнгы́н. Если только ему не позвонят охранники, он вряд ли появится. Кичжун не знал, что делать, чтобы успокоить разыгравшийся конфликт. Если они поймут, что в обычной ситуации за ними не наблюдают, то как далеко это все может зайти…

— Прекратите, – крикнул кто-то. Опомнившись, участники стали оттаскивать Чунсона.

— Не слышишь, что ли? Я сказал, дверь открой!

Опустился кулак Чунсона, повернулась набок голова Кичжуна, полилась кровь. Раздался пронзительный женский крик.

— Умоляю, прекратите! А ты кто такой, людей убийцами назначаешь!

Еще раз замахнувшись кулаком, Чунсон не стал бить, а полез в карман брюк Кичжуна. Одной рукой он зажимал ему шею, а другой стал обыскивать брюки. Он искал телефон. Но другие участники-мужчины схватили и оттащили его.

— Отпусти! Опусти, тебе говорят. А вам тут все нравится, что ли?

— Давайте для начала успокоимся! – Юнги прикрикнул на Чунсона. Тот был значительно старше, но сейчас, напротив, Юнги казался более взрослым.

Чунсона держали четверо мужчин, включая Сокку, но он сопел и кидал полные ненависти взгляды на Кичжуна.

Кичжун оттер кровь, встал и отряхнулся.

Хёнсо хотела поддержать его, но Кичжун отодвинул ее руку, немного отдышался и сказал:

— Уже поздно, давайте на сегодня закончим. Еда готова, так что желающие могут поужинать.

Кичжун говорил спокойно, будто ничего не произошло, и участники застыли от удивления. Сокку и Хёнсо даже забыли отдать ему честь и просто молча наблюдали, как он уходит в свою комнату.

Кичжун прилег буквально на несколько минут, а затем поднялся и достал планшет. Уже пришла видеозапись произошедшего за день, которую он заранее запросил у Хёнгына.

Кичжун вспомнил выражение лица Чунсона. Как эта смесь гнева и страха преобразуется на лице в момент убийства человека? Ему стало интересно. Было очень даже неплохо увидеть его другой, истинный облик – эмоционального сангвиника.

Несмотря на десять с лишним лет постоянного анализа, Кичжун знал о преступнике не так уж и много. Ему по-прежнему казалось, что он гонится за кем-то неизвестным. Как бы вдумчиво Кичжун ни анализировал обстоятельства и мотивы убийства, способ совершения преступления, было очевидно, что это все полумеры, пока они не встретятся лицом к лицу.

До сих пор Чунсон не был в числе активно подозреваемых. Но, возможно, теперь стоит пересмотреть свое мнение. Увеличилась вероятность того, что преступник был склонен обнаруживать свою сущность, оказавшись в крайней ситуации, под влиянием стресса. Нужно не упустить этот момент. А Чунсон только что продемонстрировал поведение именно такого плана.