Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 46 – Пом Пинун

Когда я пришла в кафе, Чина, моя коллега, высунулась из кухни.

— Ёрым, ты сегодня куда-то идешь? Вечно в джинсах, а тут такое…

— Погода хорошая, вот и надела, – смущенно пробормотала я в ответ.

Мы готовились к открытию, как вдруг дверь распахнулась и вошел он.

— Юхён! – окликнула я его с радостью.

Чина, сгорая от любопытства, спросила:

— О, а Ан Юхён чего сегодня пришел? – Она обернулась на меня: – Вы знакомы? Он что, работал с тобой раньше?

— А, нет, мы просто вчера случайно познакомились, – ответила я, не сводя взгляда с Юхёна, стоявшего у входа.

В этот момент мимо проходила хозяйка:

— Ёрым, ты разве не знаешь Юхёна? Вы же вместе кофе пили.

— А? – удивленно обернулась я, но хозяйка уже поднялась на склад проверять продукты.

— Ёрым, какая приятная встреча! Я сегодня вышел на подмену в свой выходной. Вчера, наверное, много ходили, я немного устал, но, увидев вас, понял, что не зря пришел. Как вы себя чувствуете? – Юхён подошел поближе.

— Хорошо. Но разве мы раньше встречались?

— О, вспомнили? А вчера делали вид, что мы виделись впервые.

— Что?

— Похоже, совсем позабыли. Это хозяйка вам рассказала? Тогда не скажу. Надо будет и ее попросить держать это в секрете, – улыбнулся он.

Сколько я ни пыталась вспомнить, до Деревни фресок я его никогда не видела.

— Как интересно… – сколько ни просила рассказать, он только улыбался в ответ.

Мы с Юхёном решили, что он будет делать кофе в зале, а хозяйка и Чина на кухне – готовить пинсу. Как только кафе открылось, оно сразу наполнилось посетителями. Через несколько месяцев в соседнем здании откроется крупная франшиза по продаже пинсу. Хозяйке будет трудно выдерживать конкуренцию, и она закроет бизнес, так что я была рада видеть кафе таким же оживленным, как и прежде.

— Ребята, у нас, кажется, закончилось сгущенное молоко, надо купить. Я схожу, а ты, Юхён, пока сделаешь пинсу на кухне? Извините, я понимаю, что в зале тоже много работы, – сказала хозяйка.

— Хорошо. Не волнуйтесь, идите, – ответил он.

Между кухней, где находился он, и залом, где я, было маленькое окошко, через которое передавали готовое пинсу и пустую посуду. Некоторое время мы в бешеном темпе готовили, но наконец-то поток посетителей немного стих. В этот момент Юхён просунул в окошко листок бумаги. Там был нарисован ребенок, который, судя по виду, очень устал и валился с ног. Похоже, он удивился, сколько работы в выходные по сравнению с буднями. Его милый рисунок вызвал у меня улыбку.

В ответ я, желая показать, что мне все нипочем, нарисовала рядом с его записочкой руку, демонстрирующую бицепс, и протянула обратно. Увидев рисунок, он рассмеялся вслух. От этого смеха уголки моих губ тоже поползли вверх. Из кухни донеслись звуки карандаша, которым он что-то писал и стирал, и мне стало ужасно любопытно, что же он там сочиняет.

Какие сегодня планы после работы?

Прочитав записку, я не смогла сдержать улыбку. Под аккуратно выведенными буквами виднелись бледные следы стертого текста. Мне стало интересно, что же там было написано сначала, и я долго вглядывалась в бумажку, но так и не смогла разобрать. Я как раз искала подходящий момент, чтобы пригласить Юхёна в театр, и, решив, что это он и есть, тут же нацарапала ответ.

В театр пойду! Хотелось бы с моим другом Юхёном. Что думаете?