Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 47 – Пом Пинун

Писать записку было легко, но, как только я протянула ее, сердце бешено заколотилось. Меня охватило нетерпение: какое у него сейчас лицо, как движется его ручка? Я сгорала от любопытства.

— Спасибо, приходите еще! – попрощалась я с уходящими посетителями и принялась протирать столы тряпкой. Собрала пустую посуду, чтобы отнести на кухню, и тут заметила под маленьким окошком листок бумаги. На нем был старательно нарисован ребенок, который, широко улыбаясь, показывал большой палец вверх.

— Ребята, вы, наверное, очень устали? В ближайшем магазине не оказалось сгущенки, пришлось ехать подальше, вот и задержалась, – вернулась хозяйка.

Как только она зашла, Юхён вышел из кухни. Между нами повисла какая-то странная атмосфера, и я, смущаясь, теребила в руках бумажку. Тут он подошел поближе и, наклонившись к листку, который я держала, сказал:

— Видели мою записку? Идем вместе!

От его сияющей улыбки я почувствовала, как щеки заливаются румянцем, и поспешно налила себе стакан холодной воды.

— Может, перейдем на «ты»? – спросила я, отпив глоток.

— Так внезапно? Но я ведь старше.

— Врешь. Ты ранний ребенок восемьдесят восьмого, значит, мы ровесники. Такое понятие есть только в Корее. И скоро, наверное, вообще исчезнет, правда? – ткнув пальцем в файл с личными данными сотрудников, сказала я.

— Сдаюсь. Твоя взяла, Ёрым.

Когда он произнес мое имя, вода, которую я пила, показалась мне сладкой, словно с сахаром.

В четыре часа дня мы направились к автобусной остановке.

— С вами, то есть с тобой, Ёрым, идти как-то странно.

— Мы же вчера несколько часов подряд гуляли!

— Вот именно. Может, потому что сегодня идем после смены в кафе? Еще более странное чувство, чем вчера.

— Кстати, что это за разговоры, что мы встречались раньше? Хозяйка сказала, мы вместе кофе пили.

— Домашнее задание. Попробуй вспомнить!

— Правда не помню. Наверное, это было так давно?

— Да не так уж и давно. Всего месяц прошел.

Я изо всех сил пыталась вспомнить, но, сколько ни думала, ничего не приходило на ум. Даже если это было месяц назад, для меня прошло больше десяти лет, так что неудивительно, что я не помню.

Проехав около получаса на автобусе, мы добрались до театра. В прошлый раз мы опоздали и сидели на самом последнем ряду, но сегодня, благодаря тому, что не стали задерживаться, смогли занять места во втором ряду. Сидеть так близко к сцене было жутковато – реквизит и реалистичная игра актеров буквально давили.

— Страшновато, оказывается? – прошептал Юхён с заметно оживленным лицом.

В этот момент погас свет и с грохотом что-то пронеслось мимо. От леденящей атмосферы плечи сами собой сжались, а по рукам побежали мурашки. Красный прожектор осветил не сцену, а несколько мест в зрительном зале, и вокруг раздались крики. Когда тревога достигла пика оттого, что ничего не было видно, красный луч выхватил из темноты нас. У наших ног лежал актер в гриме привидения. Я вскрикнула и вцепилась в руку Юхёна, а он другой рукой обнял меня за плечи. Каждая клеточка тела отозвалась на тепло его руки, на его запах, в котором смешивался кофе и что-то еще, присущее только ему. Рядом с Юхёном я чувствовала себя девушкой, для которой все впервые.

Я не могла сосредоточиться на спектакле, раздумывая, как быть с этим водоворотом чувств, который я не испытывала так давно. Все мысли занимал вопрос, как провести этот год с Юхёном, и беспокойство: остались ли его чувства такими же, как прежде? Когда спектакль закончился и люди начали по одному вставать, он заговорил: