Книга Несносная практикантка, страница 25 – Вероника Фокс

— Экономь силы! – Лупа метнул огненный шар, что наколдовал на ходу, испепелив трех тварей. – Они бесконечны!

Река вздулась волной, и на гребне появилась женщина в платье из водорослей. Её лицо…

Мать. Та, что умерла, когда мне было пять. Её глаза светились зеленым светом, а волосы извивались, как змеи.

— Сынок, останься со мной, – она протянула руку, но её ногти были острыми, как лезвия.

Я отшатнулся, чувствуя, как страх сжимает горло. Лупа зарычал, его клыки блеснули в полумраке.

— Не смотри на неё! Это не она!

Но я уже чувствовал, как иллюзия тянет меня в пучину, где живут эти твари – существа боли и страха, питающиеся отчаянием тех, кто осмелился ступить в эти воды.

— Не… это не ты, – прошептал я, но ноги одеревенели.

— Она тебя сожрет! – Лупа вцепился в иллюзию клыками. Женщина взревела, превратившись в тварь с клыками.

— Спасибо, – я выдохнул.

— Не благодари. Беги!

Мы продолжали бежать, прыгая с камня на камень, а твари преследовали нас, оставляя в воде кровавые следы. Их крики эхом отражались от берегов, превращаясь в какофонию боли и ужаса. Река бурлила, как котел с кипящей водой, а женщина в платье из водорослей продолжала звать меня, обещая покой и забвение.

— Прыгай! – крикнул Лупа, и я бросился вперед, чувствуя, как когтистые лапы схватили меня за пятки. Но я уже был в воздухе, а камни под ногами превратились в скользкую жижу.

Мы упали на берег, а река за спиной взревела, выплескивая новых тварей. Но мы были уже вне её досягаемости.

— Черт! – выдохнул я. – Это было…

— На волоске от смерти? – ехидно отозвался кот, встряхиваясь, а после почесав за ухом. – Твои идеи когда-нибудь доведут нас до этого…

Я тяжело дышал, все еще никак не придя в себя.

— А что я, по-твоему, должен был сделать?

Кот прошипел:

— Ну не знаю… Обратиться в Высший Совет Теневой Москвы за помощью?

Еще чего. Просить помощи у них было равносильно самоубийству. К тому же, я не хотел жертвовать репутацией.

— Ага, ты хочешь заниматься бумажной волокитой?

Лупа, ничего не ответив, просто пошел дальше. То-то же.

Башня была ближе. Но между нами встал лес. Не из деревьев – из зеркал. Высоченных, треснутых, с ртутной поверхностью. В них отражались версии меня: одни – с крыльями, другие – с когтями, третьи – старики в цепях.

— Выбор, – Лупа облизнулся. – Одно зеркало – путь. Остальные – смерть.

— И без тебя я это знаю, – соврал я.

Лупа… Чтобы я делал без него? Наверняка бы умер еще в подвале, когда Руна бы вонзилась мне в висок.

Я остановился перед лесом зеркал, чувствуя, как холод пробирает до костей. Отражения множились, создавая причудливый танец теней и света. В каждом из них я видел себя – но не настоящего.

— Как узнать? – спросил я, всматриваясь в искаженные отражения.

— Спроси их, – ответил Лупа, его янтарные глаза мерцали в полумраке.

Я подошел к первому зеркалу. Отражение в черном плаще, похожем на саван мертвеца, захохотало:

— Ты думаешь, спасешь её? Ты уже потерял.

Второе зеркало показало меня с окровавленными руками, и голос его был полон яда:

— Она ненавидит тебя.

Третье зеркало отразило Октябрину в моих объятиях, но её глаза были пусты, как колодцы в пустыне:

— Она призрак.

— Игнорируй, – Лупа ударил хвостом по стеклу, оставляя на нем трещины. – Они врут.

Но я не мог отвести взгляд от четвертого зеркала. В нем я стоял над телом Темного, но в моих глазах не было триумфа – только бездонная пустота.