Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 43 – Лилия Карниенко

Один был расколот по центральной пластине. Второй выглядел целым.

Рорк снял его с крепления.

— Что вы делаете?

Он проверил ремни, раскрыл боковые створки и убедился, что воздушные пластины двигаются свободно.

Затем протянул пояс мне.

— Это единственный исправный.

Я не взяла его.

— Зачем он мне?

— Внутреннее кольцо проходит возле западной стены воронки. Через несколько минут там откроется поток, способный вынести лёгкого человека наружу.

— А корабль?

— Останется здесь.

— Вы нашли выход для меня?

— Выход нашёлся сам. Для «Аркента» он слишком узок.

Я смотрела на пояс в его руках.

— И вы предлагаете мне уйти.

— Предлагаю сделать выбор без тайной карты и приказа Керро.

— Вы не можете знать, куда вынесет поток.

— Вы сможете рассчитать.

— А вы?

— Я останусь с экипажем.

— Есть другие пояса?

— Повреждённые.

— Планер у кормовой галереи?

— Уничтожен первым ударом воронки.

Рорк приблизил ко мне пояс.

— Возьмите.

Я всё ещё не двигалась.

— Вы хотите избавиться от человека, который предал вас?

— Если бы хотел, не отдавал бы единственный выход.

— Тогда почему?

Его пальцы крепче сжались на ремне.

— Потому что решение должно принадлежать вам.

Он передал пояс. Мне пришлось принять его, иначе тот упал бы на пол.

Вес оказался небольшим. Две сложенные пластины лежали вдоль спины, ремни охватывали пояс и бёдра, а рычаг раскрытия находился у правой руки. Такой механизм мог удержать человека в воздушном потоке несколько минут.

Достаточно, чтобы покинуть воронку.

Недостаточно, чтобы помочь кораблю.

Рорк взял тайную карту, сложил по старым линиям и вложил в боковой карман пояса.

— Она пригодится, если выберетесь.

— Вы отдаёте мне доказательство против Керро?

— Отдаю документ человеку, которому придётся решить, что с ним делать.

— После всего случившегося вы всё ещё мне доверяете?

— Нет.

Одно слово прозвучало без жестокости.

От этого оно причинило больше боли.

Рорк открыл дверь узла и жестом предложил следовать за ним. Мы поднялись по лестнице. На каждом уровне экипаж продолжал работу. Люди укрепляли стены, переносили канаты, освобождали проходы. Несколько человек остановились, увидев пояс в моих руках.

Никто ничего не сказал.

На центральной палубе Восс руководил закреплением правого крыла. Фенн стоял у сигнальной трубы, его лицо оставалось бледным после падения, но руки уверенно держали полотна. Женщина-офицер помогала матросам натянуть страховочную сеть у разрушенной кормовой галереи.

Рорк прошёл между ними.

— На западной стороне откроется малый поток, — сообщил он капитану. — Госпожа Кловер покинет судно.

Восс посмотрел сначала на пояс, потом на меня.

В его лице не было облегчения.

— Принято, генерал.

Один из матросов опустил голову. Другой продолжил затягивать канат, намеренно не поворачиваясь в мою сторону.

Мне хотелось объяснить им про преследователя, закрытый левый коридор и исчезнувшую восходящую линию. Рассказать, что я искала путь, а не их смерть.

Но любое объяснение упиралось в один факт.

Я повернула рычаг вправо.

Рорк повёл меня к корме. Мы проходили мимо людей, чьи жизни я поставила на карту ради собственной правды. Каждый из них мог погибнуть здесь. Фенн, которого генерал уже однажды вытащил из бури. Восс, принявший мои команды без споров. Механики, запускавшие двигатель вручную. Офицеры, повторявшие приказы по цепочке, когда разрушилась связь.