Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 58 – Лилия Карниенко

Керро за десять лет ни разу не признал даже сомнения.

В отражении флот Рорка покидал бухту, прикрывая спасательные платформы. Корабли моего наставника оставались над городом ещё несколько минут. Один из них снова поднял знак дракона, затем выпустил последний разряд по северным причалам.

«Северный страж» развернулся к западу.

После нападения Керро должен был прибыть к Лиарре как спаситель.

Он всего лишь менял полотнище.

Голубой свет начал слабеть.

— Мне нужны последние отметки, — сказала я.

Рорк придвинул измерительную рамку. Мы работали до тех пор, пока воздушная картина не стала прозрачной. Я перенесла на карту положение каждого корабля, направление разрядов и время появления настоящего флота Рорка.

Следы совпадали с его рассказом.

Флот драконов прибыл позже.

Первым город атаковал «Северный страж».

Когда последние очертания Лиарры исчезли, впереди остался спокойный тёмный коридор и далёкое голубое сияние. На карте лежала правда, от которой я десять лет бежала в противоположную сторону.

Я провела пальцем вдоль линии корабля Керро.

— Он нашёл меня после Лиарры.

— Через сколько?

— Почти через два года. Я жила при портовой школе в северной провинции. Керро приехал проверять карты и заметил мои расчёты.

— Слишком удачное совпадение.

— Тогда я считала иначе.

Наставник знал, кем я была. Знал, что пережила нападение, и мог предположить, какие обрывки сохранились в моей памяти. Он приблизил меня, помог поступить в училище, следил за моей работой, а спустя восемь лет использовал ненависть к Рорку, которую сам же поддерживал.

Возможно, дело было не в таланте.

Керро держал рядом свидетельницу, способную однажды вспомнить лишнее.

— Он учил меня всему, что я знаю, — сказала я.

— Не всему.

Я подняла глаза.

— Самое важное решение в этом полёте ты приняла вопреки ему.

— После того как едва не погубила корабль.

— И вывела его из воронки.

— Тайр и Рем всё равно погибли.

— Да.

Рорк снова не позволил мне спрятаться ни в оправдании, ни в самоуничтожении.

В переговорной трубе раздался голос Восса:

— Генерал, правое крыло закреплено. Старший механик просит снизить тягу на время проверки креплений.

Я сверила движение воздуха.

— Можно сбросить оба двигателя до одной пятой, — ответила я. — Текущий слой удержит высоту.

Рорк передал распоряжение. Гул под палубой ослаб, и «Аркент» перешёл на плавное скольжение.

— Капитан собирает людей на нижних постах, — сказал он. — У нас есть несколько минут.

— На что?

— Ты хотела знать о Лиарре.

— Теперь знаю.

— Нет. Ты знаешь, кто начал нападение. О семье ещё не говорила.

Я отвернулась к разрушенной стене.

— Вы прочитали моё дело.

— В нём перечислены имена и даты. Это не семья.

В рубке было трудно дышать. Голубой свет исчез, но память о городе оставалась вокруг нас. Мне казалось, что я снова слышу шум Облачного залива, скрип отцовского аэролёта и смех Лина, который уверял, что компас указывает туда, куда человеку нужнее всего попасть.

— Здесь слишком много людей, — сказала я.

Рорк понял.

Мы вышли на верхнюю палубу.

После пережитого хаоса она казалась непривычно пустой. Большая часть экипажа находилась у двигателей, навигационного узла и повреждённого крыла. У мачт оставались только наблюдатели. Они следили за тёмными слоями впереди и не обращали на нас внимания.