Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 42 – Александр Шугарт

Письмо принес дворецкий на серебряном подносе. Конверт был плотный, белый, с синей каймой.

— Что там? — спросила я, откладывая ложку.

— Приглашение на предварительное слушание, — ответил Рейнар, распечатывая конверт и уже все поняв по печати. — Завтра в полдень. Требуют вашего присутствия, моего сопровождения и все документы по спорному договору.

Я забрала лист, пробежала глазами первые строки и сначала даже не разозлилась. Наверное, потому что злость за последние дни уже устала бегать туда-сюда и просто легла в углу, дожидаясь чего-нибудь особенно отвратительного.

— Живой родовой объект, — сказала я, перечитав формулировку. — Какая прелесть. Я уже была дочерью, наследницей, ошибочно проданной женщиной, почти козой по семейной линии, а теперь стала объектом.

Рейнар молчал, затем взял письмо обратно и отложил его рядом с тарелкой, где завтрак окончательно потерял всякий смысл.

— Я подам возражение против формулировки до слушания, — сказал он. — Миль уже подготовил часть бумаг по настоящей копии договора, но мне нужно уехать к нему и в старую канцелярию.

— То есть вы сейчас уедете, а меня оставите здесь с желанием кого-нибудь укусить…

— Выбирайте осторожно, — произнес Рейнар, поднимаясь из-за стола. — Некоторые члены Совета старые, сухие и, вероятно, невкусные.

Я посмотрела на него, а дракон вдруг… Улыбался. Едва-едва заметно, прям если не приглядываться, то не увидишь. Но я-то видела!

— Идите уже, — сказала я, отворачиваясь к окну.

— Вернусь к вечеру, — ответил Рейнар. Он задержался у двери на мгновение, будто хотел добавить что-то еще, но не стал.

Дом без него сразу стал тише, хотя слуги ходили так же мягко, часы в холле тикали так же ровно. Просто из комнат будто убрали что-то тяжелое, темное и надежное, и я разозлилась на себя за то, что вообще это заметила.

Я… скучала по нему?

* * *

К полудню привезли платье. Большую темную коробку внесли две служанки и поставили в моей комнате у окна. На крышке была печать портнихи, а внутри тонкая бумага упаковки и маленькая карточка, где рукой Рейнара было написано всего несколько слов: “Для завтрашнего слушания. Р.”

Я сначала, конечно, разозлилась. Потому что если мужчина присылает платье женщине перед Советом, где ее называют объектом, в этом есть опасная близость к желанию решить за нее, как ей выглядеть. Но потом я открыла коробку и замолчала, потому что платье оказалось не черным и не синим, то есть не в цветах Валльгардов.

Оно было винного цвета, в тоне нашего рода. Глубокого, темного, почти ягодного, с плотной тяжелой тканью и тонкой вышивкой по краю. Лоза, листья, маленькие гроздья, спрятанные в узоре так, будто ткань выросла не в мастерской, а на нашем южном склоне. Я достала платье осторожно, разложила на кровати и только тогда увидела на внутренней стороне манжет маленькие вышитые буквы: Астерен.

С этим стало трудно спорить, хотя очень хотелось. Сказала себе, что платье слишком красивое, что Рейнар не имел права, что я могу надеть другое… Что не обязана принимать, особенно от мужчины, который то целует меня на сене до потери разума, то останавливается когда не надо.

Но… Он подарил платье, которое мне понравилось. Будто запомнил, какие я люблю детали, рукава, линию декольте. И еще цвет, вышивка… Черт бы тебя побрал, дракон.