Книга Бестселлер на троих, страница 32 – Маргарита Климова

Первый раз чешутся кулаки вбить его эгоизм обратно в глотку. Готов поспорить с ним по поводу дегустации, вплоть до применения силы, но какое-то внутреннее волнение скребётся в груди. Надо срочно найти Аниту, пока она чёрте чего не надумала себе. Женщины такие… Сами накрутят, сами раздуют, сами обидятся и возненавидят.

Среди вороха нахожу свои брюки, разрядившийся телефон с паутиной трещин на экране, кроссовки, мятую футболку. Перекатываюсь на спину, кряхтя и натягивая в тесном пространстве одежду. Удивляюсь, как умудрились не снести тряпичные стены и не прорвали потолок. Сложно представить, какие пируэты мы выделывали ночью на площади меньше, чем четыре квадрата.

Оставляю Марата, стонущего от головной боли, стискиваю зубы, не давая вырваться из-под контроля своим дятлам, и тяну вверх молнию, открывая полотно входа. Яркое солнце нещадно бьёт по глазам, запуская ноющую пульсацию в висках.

Кривлюсь от резкого спазма и покрываюсь липким потом. Похмельный синдром во всей красе путает мысленный процесс, требуя расслабить организм бутылкой ледяного пива, но я передёргиваю плечом, протягивая вязкую слюну по сухому горлу, и осматриваю жужжащий улей суетящихся людей.

Судя по коротким, густым теням, время подошло к границе полдня. Народ лениво двигается, убирает последствия праздничного ужина. Голос Егора режет по ушам, хрипло донося команды. Через три-четыре часа все простятся и покинут лагерь, оставляя после себя зачищенную поляну.

Сзади толкает Марат, сыпля нецензурной бранью. Поднимаюсь с коленей и выпускаю болезного, спешащего за таблетками. Сам решаю окунуться в озеро и заняться поиском Музы, пока все ещё на местах.

— Парни, нам не хватает мужских рук с разбором палаток, — кричит Егор, завидев нас с Башаровым. — Присоединяйтесь помогать. Минут через сорок за ними приедет машина.

— Окунусь и вернусь, — киваю ему, уныло окидывая объём работы. В этом большой минус таких встреч. С бодуна заниматься уборкой ни то, что не хочется, а просто в лом.

Вода приятно холодит, смывая тошнотворный морок от абсурдности ситуации. До сих пор не верится, что я участвовал в тройничке. Стараюсь выбросить пошлые картинки и не думать, что сейчас переживает Анита. Она была не менее пьяна, а проснувшись, сбежала, лишь бы не краснеть и не ввязываться в объяснения.

За спиной слышу всплеск. Либо Марата потянуло освежиться, либо выяснить отношения. Честно говоря, не хочу сейчас с ним общаться. Не готов посмотреть правде в глаза. Он влез, зная моё отношение к Аните, специально спровоцировал, а я, идиот, поддался и повёл себя как последняя мразь.

— Теперь будешь пол жизни загоняться? — спрашивает он, делая круг в метре от меня. — В монастырь ещё уйди и отмаливай грешок до старости.

— Ты понимаешь, что мы её принудили? — возмущаюсь, глядя на расслабленное лицо Бошарова. — Мы же воспользовались нетрезвым состоянием и практически изнасиловали Аниту.

— Когда насилуют, баба со стоном не прыгает с члена на член и не просит засадить поглубже, — язвит он, ухмыляясь, а я не узнаю друга. Наверное, он всегда был такой, просто мы не сталкивались с ним на одном поле.

— Я должен с ней поговорить, — разворачиваюсь, собираясь выйти на берег и оставить Марата с его мнением наедине.

— О чём? Спросишь, не болят ли у неё гланды? Или предложишь повторить? — кричит Башар, лупя гневно кулаком по поверхности воды. — Если что, я в теме.