Книга Бестселлер на троих, страница 33 – Маргарита Климова

— Никогда не думал, что в тебе столько яда, — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки. — Хотя нет. Это трусость. Боишься посмотреть Аните в глаза и понять, что она о тебе думает.

— Не вижу смысла разбираться с бабскими тараканами, — кривится, меняя бледность на багровую пятнистость от злости. — Поэтому счастлив и не пригибаюсь к земле от тяжести рогов. И дети не называют ёбыря жены папой.

Меня перекашивает от его слов. До оскорблений и желания укусить побольнее мы ещё не доходили. Спорили, ругались, но унижение всегда было под запретом. Ещё вчера у меня был друг. Лучший, проверенный годами, вытащивший из запойного болота, а сегодня…

Марат

Сука! Мне снился такой сон! Страстная ночь перетекла в видение, продолжающее наше сумасшествие. Карамелька старательно полировала мой член, воодушевлённо причмокивая, а Тёмыч со всей дурью долбил её в зад, насаживая на ствол по самые гланды.

Почти так же, как происходило наяву, за одним исключением, что кувыркались мы в темноте, пока серость утра дымкой не обволокла наши тела, а во сне развлечение транслировалось ярким днём. Видел каждый изгиб тонкого тела Аниты, любовался каждой родинкой на золотистой коже, впитывал каждый стон, срывающийся с блядских губ.

До конца сомневался, что в тандеме с Верховиным всё получится, но друг удивил. Сразу влился в игру, разошёлся не на шутку, крутил девчонку похлеще меня. Только успевал разрядиться, так он сразу подхватывал и пялил её на свою дубину. В какой-то момент мне даже стало жалко карамельку. Измучили её так, что под утро она машинально открывала рот, подставляла киску и, кажется, отходила в мир Морфея.

Так вот, досматриваю последние минуты сна, планирую встретить новый день сладким минетом, обнимаю расслабленное, тёплое тельце, прохожусь второй рукой по натёртому, но готовому к бою члену, открываю глаза, а в моих объятиях Тёмыч. Сука! Аниты нет, план насмарку, настроение в минус.

А ещё Верховин, интеллигентный стихоплёт, строит из себя безгрешного идиота и решает поучить меня манерам, выпячивая глаза. Зря, наверное, я его вытаскивал из запоя. Оказывается, с градусами в крови он не такой занудный, и способен на глупости.

Вот только с бодуна он до тошноты бесячий, а с табуном мамонтов в моей голове без пяти минут покойник, если не отъебётся по-хорошему. Разрыв башки можно остановить парой таблеток, а до них следует доползти к машине.

Огрызаюсь на замечания Артёма, вытаскиваю из-под зада футболку, брезгливо смотрю на неё, потому что вид у брендовой тряпки, будто вытянул её из жопы. Мдааа… Это не дома и не в отеле, где можно одежду развесить хотя бы на кресле. Здесь, на пятачке для выгула лилипутов, что под пятую точку попадёт, на том и спишь.

Пытаюсь выползти из пропаренной солнцем духоты и бьюсь лбом об застрявшего в проходе друга. От, вроде как лёгкого удара, мамонты заваливаются на бок, долбя по вискам. Раздражённо толкаю его в спину, как упырь щурюсь от яркого солнца и осматриваю суетящихся участников конференции. Таблетки. Мне срочно нужны таблетки. Ещё неплохо окунуться в ледяную воду и промочить горло животворящим напитком.

Отмахнувшись от горластого Гречанина, плетусь к озеру за Верховиным. Спасение от мигрени подождёт. Сначала надо оказать психологическую поддержку другу. Он так опешил от своих выкрутасов по пьяни, что может утопиться, не справившись с муками совести.