Книга Бестселлер на троих, страница 61 – Маргарита Климова

Родители встречают, как всегда, богатым столом. У Надюшки горят глаза, текут слюни, а в голове крутится счётчик калорий. От маминой еды невозможно отказаться, и, тяжело вздохнув, она садится и цепляет пирожок, скользя с жадностью по многочисленным блюдам.

— Как же ты так, дочь? — помогает дойти до стула отец.

— Ерунда, пап, — успокаиваю его. — Небольшая трещина и лёгкая головная боль. Мне повезло. Таксист как раз притормаживал и немного подтолкнул меня.

— По накупают прав, — бубнит мама, забирая мою тарелку и подкладывая всего понемножку. В результате, возвращает приличную порцию с горочкой, как на двух мужиков.

— Надолго? — интересуется папа, пока жена обслуживает и его, кладя чуть меньше.

— Не знаю. Хочу поработать в тишине. Город со своей суетой не вдохновляет.

Да и там я вряд ли смогу сосредоточиться на книге. Буду каждую минуту ждать звонка в дверь и бояться проявить слабость. Зависаю от собственных мыслей, наконец осознав. Я бежала и пряталась не от них. Как бы не стыдно признать, но побег был от самой себя. Слабая попытка задержаться в рамках принятой морали и не оступиться уже по-трезвому.

Марат

Вот не зря я всегда был противником брака и последков от него. Дети! Дети, это явно не моё. Горластые, шумные, неуправляемые. Природная стихия, уничтожающая всё на своём пути. Пообещав Артёму помочь с отроками, не представлял, что они своими выходками сожрут мою нервную систему.

Первые часы полностью вылетают из жизни. Всю глубину задницы понимаю уже в машине по дороге из аэропорта. Начинается с бестолкового спора, переходит в неконтролируемую возню, которая набирает обороты и выливается в жёсткую драку на заднем сидение. Никогда не думал, что дети, тем более брат с сестрой, могут устраивать такой махач.

Притормаживаю и съезжаю на обочину, чтобы хоть как-то повлиять на дерущихся ребят. Крик не помогает, и мы с Артёмом растаскиваем их по разные стороны, выдернув из салона на улицу. Никитос успокаивается моментально, а Лизка выкручивается из захвата и пытается добраться до брата.

— Придурок, — визжит она, выворачиваясь ужом. — Правильно мама говорит. Ты весь в отца.

На этих словах мы замираем, Тёма выпускает дочь, Никита крутит ей пальцем у виска, а сама Лизка густо краснеет, поняв, что и при ком вылетело из её рта. Смотрю на Верховина, и мне самому становится не по себе.

Вот оно — осознание потери детей и понимание, что авторитет теперь у другого дядьки, воспитывающего их. Может, конечно, он и не принимает участие в воспитательном процессе, но то, что Вадим трахает маму и содержит весь выводок, напрочь вытравляет отцовство Артёма.

— Прости, пап. Она не это хотела сказать, — старается выгородить сестру Никита.

Странно, но он, действительно, больше похож на Тёмку, и характер такой же. Безобидный оленёнок. Лизка же пошла в мать. Такая же пробивная, наглая и властная. Представляю, как она подрастёт, найдёт жертву и женит на себе, уподобляясь мамаше.

— В машину, — командую я, подталкивая Ника в открытую дверь. — Услышу хоть звук, свяжу и намотаю на голову металлизированный скотч. Сдирать будем вместе с волосами.

— Она права, — удручённо произносит Верховин, нервно оттягивая ворот футболки. — Я никчёмный отец и отвратительный муж.

— Это Ксюха твоя была отвратительной женой, пытаясь насильно подмять тебя под каблук. А сейчас выплёскивает неудачи на детей, выгораживая свою несостоятельность.