Книга За право мстить плачу любовью, страница 39 – Маргарита Климова

— Это что? – прервал, наконец, молчание Илья.

— Наш ребёнок, – выдавила из себя Света.

— Это? – ещё больше потерялся мужчина, не веря смотря на тест.

— Пф-ффф. Нет, конечно, – прыснула Светлана. – Ребёнок в животе.

Света досчитала про себя до девятнадцати, когда выражение на лице Ильи сменилось с хмурого на дебиловатое, губы растянулись в кривую улыбку, а дальше он ураганом снёс жену, подкинул её в воздухе и закружил. Счастлив. Теперь Илья был до неприличия счастлив. Счастлив так, что хотелось петь, прыгать, танцевать, кричать, бить мебель и делать всё то, что делают психически нездоровые в период осеннего обострения. У них будет малыш. Их. Общий. Его продолжение.

Пока у Бороновых кипела кровь от радости, Тимур переваривал полученную информацию. Бред. Как можно такое сотворить с живым человеком, с девушкой, практически с ребёнком. Единственное, что заслуживали твари, сделавшие такое, смерть. Долгую, болезненную, мучительную. И ему предстояло убедить Рину открыться, довериться, раскрыть тайны прошлого.

Рина не вернулась домой. Мама Света на работе, Лёнька в спортивном лагере, Лиска улетела на Кипр. А провести ночь в одиночестве для неё было почему-то страшно. Вчера будто раскрылись старые раны, и только в руках Тимура они переставали кровоточить. Удивительно. Чем его руки отличались от других?

Весь день в отсутствие Тима Рина обдумывала принятие важного решения. Можно ли ему верить? Можно ли ему доверить её секрет? Способен ли Тимур пойти на убийство ради призрачного шанса быть с ней?

Рина уже спала, когда Тимур вернулся домой. Новый проект на работе, выматывающий, требующий вложения всего опыта и сил, плюс новые знания о Рине, выжимающие оставшиеся силы, сворачивающие в тугой узел. Необходимость пропустить пару порций виски потянули его в бар, так как пить при девушке Тим не решился. Её ненависть к алкоголю была понятна, и провоцировать воспоминания Тимур не хотел.

Квартира встретила полумраком от малочисленных точечных светильников, и лишь единственное место освещалось яркими бликами, направляя взгляд на красочную тетрадь. Тим уже видел её в рюкзаке Рины, замечал, как тщательно она прячет её на дне, оберегая от посторонних глаз. Забыла или оставила специально?

Глава 23

Принятый алкоголь не дал развиться зачаткам совести, и Тим сжал в руках заветную тетрадь. Пожалел ли он, что взял её? И да, и нет. Информацию он получил, а вместе с ней страшное знание и чёрную дыру в груди, затягивающую в увеличивающуюся с каждым словом воронку ненависти. Можно ли испытывать такое к людям? К людям – нет. К моральным уродам, не имеющим права жить, – да.

Уже с первых строк Тимуру понадобилась очередная порция виски, а лучше бутылка. То, что не было написано, муторно читалось между строк и ярко представлялось в голове. Сомнений не было, что эти ублюдки подстроили аварию Лемохова, издевались над его женой, убив её напоследок, планировали уничтожение семьи и захват компании. Но почему с такой жестокостью? Что Лемохов мог им сделать, вызвав такую ненависть? А может, они просто больные ублюдки, издевавшиеся в детстве над кошечками, а затем решившие применить свой живодёрский опыт на людях?

Тимур видел многое, но такое… С таким он столкнулся впервые, запивая градусами ядовитый ужас, изливающийся со страниц дневника. Как Рина выжила? Как перенесла? Как справилась и смогла двигаться дальше? Как вообще можно такое перенести и двигаться дальше? Тим видел, как меньшее ломало крепких мужиков, не давая нормально двигаться в направлении будущего. Месть. Ради мести она стала сильной. Ради мести она жила весь этот год.