Книга За право мстить плачу любовью, страница 44 – Маргарита Климова

— Я не хочу вступать в наследство, – остановила его Рина. – Вернее, хочу, но не только это. Я должна им отомстить. За папу, за маму, за себя. Они должны мучаться, бояться, сходить с ума. Хочу увидеть в их глазах страх, отчаяние от проигрыша.

— Понимаешь, во что хочешь ввязаться, Карина? Они опасны, ни перед чем не остановятся. Хочешь снова испытать судьбу? – взвился Тухманов.

— Я собираюсь её страховать, – вмешался Тимур. – Но нам может понадобиться ваша помощь. Нужно разработать план, подготовиться, учесть разные варианты развития событий. Надо продумать всё до мелочей, чтобы обезопасить Рину и физически, и юридически.

Роману Аристарховичу приемлемее было сделать всё по закону, но отказать дочери покойного друга он не мог. Он ничего не сделал для его семьи, когда ещё было время, не уберёг жену и дочь, когда ещё была возможность, не расставил приоритеты, не выяснил подноготную Волкова, позволил подорвать семью Лемоховых изнутри.

— Согласен, – кивнул Роман. – Давайте начнём мозговой штурм.

Придумать план оказалось легче, чем его исполнить. Сыграть потерю памяти для Рины было несложно, а находиться рядом с Волковыми и не выдать своего отношения, казалось невозможным. Любое несдержанное слово, любой лишний вздох, любая потерянная эмоция. Любая мелочь могла сломать всю игру, уничтожить всю подготовку, нарушить ход времени, отсчитывающий последние дни, часы, минуты.

Карине было страшно. Тимуру тоже было страшно. Он боялся не справиться, что-то упустить, не сохранить, потерять. С поддержкой отца он бы точно смог, но это была его война, в которой не место Карамышеву-старшему.

— Тебе придётся переехать ко мне окончательно, – уверенно произнёс Тим, направляя автомобиль в сторону дома.

— Зачем? – недоумённо спросила Рина. Она, конечно, оставалась у Тима на несколько ночей, но переезд сильно отличается от временного погостить, а это уже пугало.

— Чтобы сыграть пару, мы должны стать ей, – посмотрел на неё Тим, остановившись на светофоре. – Ты должна привыкнуть ко мне, к моим касаниям, поцелуям. Ты должна смотреть на меня с желанием и любовью, а не шарахаться от близкого контакта. Нам необходимо отыграть собственную жизнь, собственные чувства, а их нужно взрастить, взлелеять, принять, полюбить.

— Убедил, – сглотнула Рина.

— Отлично, – стукнул по рулю Тим. – Тогда за вещами, а потом к Илье и Светлане делиться радостью совместного проживания.

Глава 26

Его рука медленно скользит по моей спине, очерчивая через тонкий хлопок майки связку позвонков. Закрываю глаза, перестаю дышать, стараюсь понять свои ощущения.

— Доверься мне, Рина. Я не сделаю тебе больно. Достаточно сказать нет, если станет совсем невыносимо, – шепчет Тим, застревая дыханием в волосах, опаляя короткими поцелуями.

То, что я чувствую, слишком далеко от невыносимости. Мне тепло, местами горячо, а в некоторых местечках даже жарко. От его пальцев исходят точечные импульсы, проникающие под кожу и растекающиеся по нервным окончаниям. Россыпь мурашек следует за шершавыми подушечками, приближаясь, окружая и разбегаясь в оторопи.

Нереальность всего происходящего поглощает настолько, что не замечаю, как руки сменяются губами, а майка оказывается отброшенной куда-то в неизвестном направлении. Страха нет. Пока нет. Не знаю, насколько смогу дать продвинуться Тиму, как далеко зайти, но доверие к нему позволяет расслабиться, довериться и окунуться в неизведанный омут.