Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 50 – Маргарита Климова

Алёна

Ножнички мелким, но быстрым шагом бегут вдоль штанины вниз, лишая меня последних остатков одежды и последней защиты в них. Мне бы возмутиться, что любимые джинсы превращаются в тряпьё, но Яр с таким усердием работает над их новым стилем, воодушевлённо высунув кончик языка, что хочется самой подставить вторую ногу, а затем перевернуться на живот и продемонстрировать нетронутое заднее полотнище.

Единственное, что я не хотела бы демонстрировать, так это ластовицу, которая с головой выдаёт моё свихнувшееся либидо. Она мокра до состояния — замочено и не отжато, и достаточно прикоснуться к ней пальцами, как сразу этим двум извращенцам, одному с маникюрными ножницами, другому с вожделением беседующему с грудью, станет понятна моя готовность и желание.

— Может возьмёшь взрослый инструмент, — отвлекается от красавиц Ник, наблюдая за последними стрижка́ми друга. — На кухне вполне острые ножи. Получится быстрее и эффективнее.

— Так интереснее. Растянутое предвкушение праздника, лучше самого праздника, — ехидно улыбается Яр, отгибая край ткани и оголяя низ живота и гладкий лобок.

— Э! Я тоже так хочу! — возмущается Ник. — Почему ты не разрезал мою сторону?

— Позаботься о себе сам, — передаёт ему инструмент Яр и потирается о нежную кожу щекой. — Отвлекись от интеллектуальных игр.

Ник крутит ножнички в руке, хмыкает, порывается встать и пойти за более серьёзным тесаком, но ровно до того момента, как Яр пускает в ход язык, выписывая влажные узоры почти между ног, а я издаю сладостный стон, показывающий, на сколько мне нравится его художество. Глянув ещё раз на несерьёзную игрульку в своей лапище, Ник решает остаться и, с завистью наблюдая за Яриком, начинает торопливо работать пальцами, сводя и разводя металлические кольца.

Чем быстрее пыхтит Ник, тем дальше спускается Яр, сгибая и отстраняя в сторону голую ногу, и освобождая промежность от влажной ткани. Он раздвигает складочки, невесомо касается их подушечками пальцев, дует, выдёргивая ещё один стон, и присасывается к самой чувствительной точке, запускающей миллиарды электрических импульсов по моему телу, как будто эту часть тела подключили к аккумулятору и подают небольшими порциями ток.

— Тебе нравиться, малыш, — скорее утверждает, чем спрашивает Ник, справившись со своей частью штанины и поднявшись к моим губам.

Я могу только стонать в его приоткрытый рот, рвано дышать и захлёбываться от переполняющих волн оргазма, бушующих штормом в каждой клеточке организма и взрывающихся от пульсации языка Яра, вдалбливающего удовольствие в сочащуюся плоть.

За взлётом и падением не замечаю, как парни раздеваются, как моя бывшая приличная одежда исчезает с кровати, лишь чувствую касания обнажённых тел с двух сторон к коже и жадное скольжение рук по телу. Испытываю ли я стыд и смущение, которое мучало меня после первой близости с ребятами? Кажется, нет. Все мысли вышли на животный уровень и требуют банального совокупления с двумя сильными самцами.

— Пора платить по счетам, малышка, и рассчитаться за плохое поведение, — шепчет Ник, нависает надо мной, располагаясь между ног и дотрагиваясь раскалённой головкой до ещё более раскалённого входа влагалища. Он подаёт вперёд бёдрами, проникает на половину и замирает, тяжело дыша. — Чуть не рехнулся, пока представлял и ждал этот момент. Покричи для меня, малыш.