Книга Мастер и чудовище, страница 14 – Марина Адлер

— Зная твою страсть к наукам, Элизабет, хочу представить свою даму нашему долгожданному гостю, — сквозь сжатые зубы проговорил Де Вер, одновременно уколов слух выражением «свою даму» и удивляя сдержанностью. Если бы кто-то еще месяц назад сказал мне, что Де Вер, превозмогая ревность и непомерное эго, согласится познакомить меня с мастером наук и механизмов, то не поверила бы в это.

Я взглянула на Идриса, когда мы двинулись в сторону Альта. Осознание того, что он пожертвовал своими интересами ради меня, ужалило. Его серые глаза метнулись ко мне, и вовсе увидела в них некое страдание, смешанное с искренним порывом? Он желал завоевать благосклонность? Идрис Де Вер? Мою?

Я мотнула головой, ощущая себя наивной, поверив в столь очевидный вздор, хоть и всего на краткий миг. Этого просто не могло случиться. Обольстительный, злой, эгоистичный Идрис Де Вер попросту играл. Наверняка играл со мной, чтобы после сломать со вкусом и наслаждением. Лишь этого мог желать волк.

Сияющая словно лунный свет, девушка не вошла в зал. Она вспыхнула, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Молодая леди, сотканная из серебра и инея. Так бы описал ее, если бы спросили. Руки дрогнули в желании снять повязку с глаза, чтобы рассмотреть ее досконально. Он всегда оставался лишь наполовину человеческим, чтобы в случае потребности помочь быстрее принять образ зверя. Каждая деталь ее тонкой фигуры с заманчивым мягким изгибом в талии манили взгляд. Я поглощал всю ее одним лишь человеческим глазом так, словно нашел божественное сечение собственного представления о женской красоте.

Пухлые четко очерченные губы, высокие скулы и большие глаза в обрамлении густых немного темных, как и пепельно-русого цвета волосы, обрамляли главный козырь местной аристократки. Глаза. Широко раскрытые, большие. Они были необычайного прозрачного светло-голубого цвета, который не видел никогда и ни у кого. Если бы мне сказали, что такие имеются лишь у ангелов, то поверил бы в божественную природу этой незнакомки, снизошедшей до простых смертных. Она была слишком хороша для простой смертной. Идеалом из моих снов, разве что, хоть и повидал при дворе немало самых утонченных красавиц. Их образ манил, иногда увлекал, но никогда не покорял столь явной и отличительной цветовой палитрой. Отныне ни яркая брюнетка, ни огненная рыжеволосая бестия, ни нежная блондинка, не смогла бы отыскать столь сильного восхищения моей души. Девушка была соткана из ртути и серебра, не иначе. А шелковое серебристое платье в россыпи сверкающих камней, только усиливало и подчеркивало ее индивидуальность. А еще тонкую талию и пышную грудь, которая заманчиво выделялась сильнее при каждом глубоком вдохе девушки. Обычно я так не увлекался изучением хорошенькой внешности, не отметив в ее обладательнице хотя бы зачатки мудрости. Но этот случай, пожалуй, был исключением в ряду еще больших исключений.

Заманчивый экземпляр… А мне как раз требовалась близкое знакомство с какой-нибудь дамой, чтобы скоротать время, пока буду находиться в Руане.

Я улыбнулся, заметив, что кончик ровного тонкого аристократичного носика девушки, как и щеки, тронуты загаром. Пряди у лица тоже немного выжгли лучи летнего солнца. Это делало «королеву зимы» живее, человечнее. Выдохнул и вновь вдохнул, замечая, что забыл, как это делать. Улыбнулся сам себе, отмечая, что такого со мной не случалось слишком давно. «Я должен пригласить ее на танец первым», — ясно обозначилось твердое намерение в голове. Наверняка красавица избалована мужским вниманием и состоятельным отцом, который вместе с ее матерью, прошел глубже в зал, наслаждаясь красотами праздничного убранства.