Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 106 – Тамара Шатохина

— Портсмут использовался, как база для нападения на Францию очень давно, еще при Эдуарде I.

— И не единожды…

— Действительно, - пришлось мужу согласиться, - миледи… накиньте на лицо вуаль, в городе она вам понадобится.

Я потянула из-за спины пришитое к чепчику частое тонкое кружево, глядя с вопросом – может объяснит? Не объяснил. Убедившись, что приказание выполнено, просто проехал вперед. Наш отряд начал спуск к городу.

И чем ближе мы были к нему, тем больше хотелось смотреть на море, хотя оно и называлось Северным. О морских купаниях, понятное дело, можно было даже не заикаться, хотя искупаться тянуло почти невыносимо. К мужскому запаху Томаса я уже потихоньку привыкла. Запах собственной нечистоплотности был неприятнее.

Но еще ужаснее оказался запах Портсмута. Вонь накатывала как-то волнами – протухшая рыба, гниль овощных отбросов, конские и человеческие экскременты... Запахи готовки и печеного хлеба, смешиваясь со всем этим, вызывали еще большую тошноту. А еще мухи. Они налетали сразу, как только порыв ветра с моря сходил на нет. Вуаль пригодилась.

Вначале я раздувала ноздри, боясь открыть рот – все-таки слизистая носа хоть что-то задерживает. Потом поняла, что это нереально и мои легкие уже полны микрочастицами от местных испарений и миазмов. Прикрыла рот и нос ладонью… и тут Ризли подал мне надушенный платок – роза и ладан. Блевать не потянуло, но удар по обонянию повторился. Я что-то благодарно промычала и страдальчески улыбнулась.

— А Лондон… там пахнет так же?

— С тех пор, как запрещено сбрасывать в Темзу с Мясного моста мясницкие отходы, Лондонпахнетчуть лучше, - усмехнулся муж, - согласитесь - в окрестностях Нью-Форест воздух намного чище.

— Так вы оставили жену и довольствуетесь содержанками десять месяцев в году, беспокоясь о ее здоровье? – уточнила я.

— В том числе, - прижал он очередной платок и к своему носу, - но еще я беспокоюсь за ее, а значит и свою честь. Никто не стал бы принуждать замужнюю женщину открыто, но затейников там хватает, как и моих недоброжелателей. Но если вы хотите, Джейн, я возьму вас с собой - в Лондон.

— Чтобы сидеть там взаперти и каждый год рожать вам по ребенку? - съязвила я и сразу же до боли прикусила язык. Все иногда ведут себя, как дураки и я не исключение. Но настолько немилосердно…?

Ризли среагировал мгновенно: - Сподобьтесь вначале хотя бы на одного, миледи.

— А вот это уже обидно, когда большая часть вины, если не вся – на вас, - взглянула я на него, смаргивая слезы. Откуда-то пахнуло особенно ядрено – аммиаком. Вонь буквально ела глаза.

— Этого мы еще не выяснили доподлинно… вам плохо? – заметил он мои слезы, - сейчас мы войдем в форт, там гораздо чище. Потерпите еще совсем немного, портовые города всегда пахнут неприятно.

Серая, черная, коричневая одежда, некрасивые… почти в сплошную – совсем не красивые мужские и женские лица – уставшие, безразличные или слишком заинтересованные. Хорошо – все ценности в багаже мужа. Детей на этой улице я не увидела, хотя и осматривалась – на все это нужно было смотреть, чтобы запомнить. Белый или даже отдаленно напоминающий белое женский фартук воспринимался бальным платьем. Деревянные мостки – шикарным тротуаром. Цветная вывеска таверны выглядела здесь куда круче неоновой в наше время.