Книга В рамках дозволенного, страница 133 – Валерия Савельева

— А как отвечать-то? Мышата, давайте жить дружно? – раздалось позади.

— Сама не помню, – беззаботно отозвалась я, оглядываясь.

И мы дружно рассмеялись. Тим выудил из-за спины букет цветов и положил рядом на качели. Винно-бордовые розы с нежными зелеными листочками. Прекрасные и порочные, явно не из сада. Я провела пальцами по лепесткам, тихо вздохнула.

— Мне? – поинтересовалась, поднимая взгляд.

— Тебе, – признался он. – Просто захотелось.

Хорошо, потому что я из тех девушек, которые любят темные розы. В саду росли только белые и светло-розовые, они радовали глаз, но эти… Как он узнал? Покопался в компьютере или в фотках на мобильном, возможно, посмотрел заметки. Не случайно выбрал.

— Спасибо.

Цветы заняли место на столе рядом с ноутбуком, во взятой у Насти вазе. Женщина ни слова не сказала, заметив у меня букет, лишь улыбнулась, кивнула и пошла готовить вазу и подрезать цветам стебли. Их аромат преследовал меня весь вечер. Я почему-то думала о пошлом. Хотелось проскользнуть через коридор, открыть соседнюю дверь и завалиться спать рядом с Тимом. Но я призывала себя быть умной взрослой женщиной и не потакать желаниям. Или, наоборот, потакать желаниям – преимущество взрослой умной женщины?

С такими мыслями я забылась в неспокойном сне, а очнулась от того, что матрас прогнулся и меня в одеяле захватили в объятия, шепнув: «Спи, я тут, в уголочке». Окей, в уголочке. Я простонала что-то неразборчивое и отключилась. Заснула так крепко, что не почувствовала, как Тим все же забрался под одеяло и обнял меня, прижимая к груди. Как хорошо, что родители не заходят, чтобы поцеловать его на ночь. Впрочем, Алексей Андреевич не удивился бы, застав нас…

Утро я встретила в его объятиях. Судя по проникающему в окно свету, время приближалось к обеду. Поморщившись, заворочалась, пытаясь скинуть с живота тяжелую руку, но ничего не получилось – Тим лишь сильнее притянул меня к себе и легонько поцеловал в щеку.

— Убери руку, – простонала я.

— Как спалось? – поинтересовался Тим.

— Крепко, – призналась ему. – А теперь хочется умыться и позавтракать.

— Завтрак ты пропустила, – довольно сообщил парень, – но в холодильнике вроде бы что-то осталось, можно разогреть.

Я вздохнула. Отлично, что теперь? Пролежать еще половину дня в кровати, наслаждаясь близостью Тима. Я не против, но стоит хотя бы умыться.

— И чего не разбудил на пробежку?

— Один сходил, – ощутила, как он пожал плечами и спрятал лицо у меня в волосах. – Ты слишком сладко спала.

— Ага, – согласилась с ним. – Но если останусь голодная, буду половину дня на тебя ворчать.

Усмехнулась, обдумывая такую перспективу. Ворчать весь день я, конечно, не буду, но для виду пару часов повозмущаюсь. Почему бы и нет?

— Именно, – рассмеялся Тим, вновь целуя меня в щеку. – Ворчи. За это я тебя и люблю.

Выпалил и замолчал, словно воды в рот набрал. Я его понимала: даже шуточное, такое признание звучало слишком откровенно. Шокирующе. Настолько, что у меня сердце екнуло в ответ.

— Согласна, я тоже люблю ворчливую себя, но лучше буду доброй и милой, – попыталась разрядить атмосферу и выбраться из-под руки парня.

Он отпустил меня без сопротивления. Позволил соскользнуть с кровати и, взяв со стола расческу, потопать в ванную. Я надеялась, что к моему возвращению неловкость забудется. Одно глупое замечание (хотя и греющее душу), что в нем такого?