Книга В рамках дозволенного, страница 136 – Валерия Савельева

— Почему бы просто не рассказать им все как есть? – предложила я.

— Ага, как есть. Именно из-за «как есть» и Дериглазова сорвалась прошлая вечеринка. Он проболтался.

Стас взмахнул рукой, едва не сбивая с ног идущую навстречу нам девчонку. Раздражение сделало его невнимательным: девушка запнулась, повалилась на Вероцкого, поднимая клубы песка, который из-за ремонта насыпали поверх дорожной плитки, и впечаталась лбом ему в подбородок. Стас даже не пискнул, но девчонка разрыдалась, потирая лоб.

— Ч-черт, извини, – вздохнул он, едва сдерживая поток ругательств. – Я не специально.

Девчонка в это верить отказывалась, театрально рыдала и цеплялась за парня, как утопающий за спасательный круг. Я делала вид, что не замечаю сцены, и смотрела по сторонам, выискивая знакомые места. Рекламная вывеска, большая парковка… Так мы рядом с сервисным центром! Как раз сюда с Тимом ездили.

Когда Стас наконец освободился, он выглядел измученным, потасканным, облитым слезами и тер левый глаз. Он не перестал убеждать меня, что ради привлечения обоих парней нужен хитроумный план. Самым хитроумным, что смогла придумать я, был вариант «рассказать все Тиму заранее, а Димку пригласить за пару дней», но Вероцкому он не нравился. Когда он в тысячный раз почесал покрасневший глаз, я все-таки не выдержала:

— Пойдем, присядешь на лавку, я посмотрю, что с глазом.

Стас отказываться не стал, лишившись своего соколиного зрения, он больше напоминал обиженного птенца. К тому же мне хотелось сделать для него хоть что-нибудь, раз не смогла стать мозгом его операции и придумать идеальный план спасения будущей вечеринки.

— Поверни ко мне голову, – попросила, когда Вероцкий опустился на лавку.

Он прищурился, посмотрел на меня, кинул взгляд на дорогу метрах в пяти от нас и снова потер глаз. Полопавшиеся сосуды, припухшее веко. Если добавить к этому насупленные брови и поджатые губы, получалось более чем зловеще.

— Не стоит, – Стас оттолкнул мою руку и снова посмотрел куда-то вдаль. – Зеркальце есть?

Ничего не ответив, я принялась рыться в сумочке в поисках зеркала. Оно должно быть где-то здесь! Редко пользуюсь, но с собой ношу на всякий случай. Если не в боковом кармашке, то…

— Ты любишь мальчишку? – внезапно раздался вопрос.

— Что? – Я вскинула голову, ошеломленно хлопая ресницами. – Мальчишку? Я… Откуда…

— Любишь, – сказал, как отрезал. С чего вдруг такие вопросы? Понимаю, он имел в виду Тима, но какое постороннему человеку дело, кого я люблю, а кого нет, тем более своего ученика я не… Я сглотнула, не собираясь обдумывать это сейчас. Кота своего я тоже люблю, и что из этого?

— Любовь – слишком громкое слово, – пробормотала я.

Вероцкий на меня не смотрел, он продолжал сверлить взглядом дорогу. Глаз больше не тер, только болезненно щурился, а потом вдруг поднял голову и поинтересовался:

— Уверена?

От резкого рывка за руку я потеряла равновесие.

Иногда мысли могут свести с ума. За последние дни Тиму удалось испытать это на себе. Ему необходимо было оставаться максимально сосредоточенным и здравомыслящим, но думать удавалось только об одном. Вернее, о многом, но с уклоном в одну сторону – привлекательную и добрую, но иногда ужасно ворчливую. И крышесносящую.

Тим смог сосредоточиться, хотя не спал всю ночь и считал, что все прошло гладко. Кроме вчерашнего дня. Да, он испугался сказанного, да, захотел немного побыть один, все обдумать и… понять? Наверное. Только понять не удавалось. Чего он вчера испугался? Слов? Ответственности, которую они несут? Резкой перемены отношения?