Книга Хрупкое завтра, страница 104 – Татьяна Тронина

— Я знаю. Я не буду, я хочу верить… Но мне надо отплакать свою потерю…

— Понимаю, – вздохнул Артур. И вдруг мстительно произнес: – А эту чуму сдали в психушку! – Я поняла, что он сейчас говорил о Валерии. – Она еще и милиционера своим ножом умудрилась полоснуть… Не знаю, удастся ли ей теперь избежать наказания!

— Да, как Никитин? – вздрогнула я.

— Ничего, просто царапина у него на груди. Да, зашивали потом его, но все обошлось. Ничего не повреждено у него, как я понял.

— Что люди говорят? – спросила я.

— Люди правильно все говорят: Валерия с ума сошла. По-настоящему. Никто в машину времени не верит и в прочее, что Валерка на весь двор орала, – тоже не верит… Бабульки во дворе твердят, что она и раньше очень странной была. Вполне возможно, что это правда, кстати?

Я не верила в то, что Валерия сошла с ума, скорее она находилась в состоянии аффекта, когда бросилась на меня с ножом, но я сейчас не стала озвучивать это вслух. А смысл…

— Родители тебе привет передают, – вспомнил Артур.

— Они знают? – Я имела в виду – «знают ли они о том, что у меня случился выкидыш», но Артур понимал меня с полуслова:

— Да. Они расстроены тоже.

— Они нас с тобой осуждают?

— За что?! – изумился он.

— За то, что мы как бы до свадьбы… – Я не договорила.

— Господи, Алена, кого это сейчас волнует! – усмехнулся он. И не стал напоминать, что не «мы», а я и Никитин.

— А ты… ты что про все это думаешь? – Я посмотрела Артуру в глаза.

— Ты хочешь спросить, не радуюсь ли я тому, что ты потеряла ребенка, который не от меня? – сдержанно произнес он. – Нет, не радуюсь. Я же видел, как ты хотела этого ребенка. Я тебя… я тебя очень люблю. – Он помолчал и добавил: – Я тебя люблю больше, чем науку.

— Ты серьезно? Нет, так нельзя…

— Можно, – спокойно произнес он. – Если я в этой жизни сделаю что-то особенное – то только ради тебя. Я знаю, скоро этот мир рухнет… схлопнется? Или как это еще назвать… Но у меня есть ты. Ты мое Солнце. Я живу на той энергии, что идет от тебя.

Он опять меня обнял. В этот момент в дверь постучали, затем она скрипнула, и в палату заглянул Никитин. В форме и тоже в белом халате, наброшенном поверх плеч. В руках он держал фуражку и папку.

— Здравствуйте, – бесстрастно произнес он. – Алена, хочу поговорить с тобой насчет произошедшего.

Артур отстранился от меня.

— До завтра, – сказал он мне и вышел из палаты, даже не взглянув на Никитина.

Участковый взял стул, поставил его рядом с моей кроватью и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Алена?

— Хорошо, – сказала я. – А вы… а ты – как?

— Ничего, швы наложили, – улыбнулся он, показав железные зубы с одной стороны рта. – Сразу встал и пошел. Повязка не мешает, форму новую сразу выдали. – Он прикоснулся ладонью к своей груди. – Алена… ты прости, но мне пришлось перед тем побеседовать тут с врачом… Я хотел узнать все подробности о твоем состоянии, и мне сказали, какой срок был у твоей беременности.

Сердце у меня забилось сильнее. Ну вот он и докопался до сути…

— И что? – спросила я.

— Скажи: есть вероятность, что это мог быть ребенок от меня? – тихо спросил Никитин. – Я невольно сопоставил все даты и…

— Да, это был ребенок от тебя, – не стала я лгать.

Никитин закрыл глаза и даже как будто пошатнулся.

— И ты собралась замуж за Артура Дельмаса? – спросил он.