Книга Хрупкое завтра, страница 109 – Татьяна Тронина

Продавцы – чаще всего колхозники или жители сельских районов, привозившие товар на продажу несколько раз в неделю.

Бродя по рынку и разглядывая продавцов, я невольно вспомнила фильм «Три тополя на Плющихе», там героиня в исполнении Татьяны Дорониной приехала в Москву, чтобы продать мясо на рынке.

А фильм «Берегись автомобиля»? Тесть главного героя, в исполнении Анатолия Папанова, продавал на рынке клубнику со своего приусадебного участка.

Словом, здесь, на Центральном рынке, тоже торговали в основном сезонными продуктами с подмосковных колхозов и личных подсобных хозяйств. Здесь были: свежие овощи (картофель, капуста, морковь), фрукты (яблоки, груши, ягоды), зелень, мясо (чаще курица и свинина), молоко, сметана, творог, яйца.

Сейчас, я заметила, на прилавках уже появились грибы (лисички, белые) и домашние заготовки (соленья, варенья).

Весы, весы на каждом прилавке…

Глядя на эти весы с гирьками, я вспомнила еще эпизод из фильма «Гараж», где одна из героинь, директор рынка, заявила: ну что там можно своровать на рынке, разве что весы только? О нет, из истории с печенью и ветлабораторией легко делался вывод: рынок – это раздолье для самых разных махинаций.

Здесь было шумно, в воздухе витали ароматы свежей зелени и копченостей. Продавцы зазывали:

— Девушка, идите сюда, пробуйте, свежайшее!

— Мужчина, берите, последний ящик! Отдаю задешево!

Яблоки на рынке тоже продавали: как-никак сезон, но и здесь они показались мне не совсем идеальными.

Бродя по рынку, я обнаружила и ремесленные товары: продавали вязаные вещи, деревянную посуду, корзины. Картины! («Налетай, не скупись, покупай живопи`сь!» – опять невольно вспомнилась фраза, на этот раз из фильма о приключениях студента Шурика).

Я сейчас наткнулась даже на мандарины из Абхазии, грецкие орехи, мед с пасек. Но красивых яблок найти не могла.

Внезапно у какого-то торговца лопнул мешок, из него по земле рассыпались грецкие орехи, и я невольно проводила их взглядом. Последний орех прикатился к дальнему прилавку. За прилавком сидел загорелый старик в тюбетейке, а перед ним высилась горка красных яблок. Огромных!

— Бери, – заметив мой взгляд, сказал старик. – Из Алма-Аты утром на самолете прилетели. Сорт апорт, слышала?

Я подошла, взяла верхнее яблоко – безупречное на вид, но под пальцами угадывалась вмятина, спрятанная под кожурой. Второе, третье… Наконец я нашла красивое яблоко, кажется, оно подходило по всем параметрам.

— Кому, себе берешь? – спросил старик.

— Нет, подруге, – ответила я.

— Одно? – спросил он.

— Да, одно. Это подарок.

Он вдруг нахмурился, полез куда-то вниз, под прилавок, достал яблоко – большое, красное, идеально ровное. Царь-яблоко!

— Сколько? – спросила я, достав кошелек.

— Не надо. Бери так, – махнул он рукой. – Ты мне сама сейчас сделала подарок. Счастье – смотреть на такую красоту… А за счастье надо платить. Бери и иди, радость моих очей.

— Спасибо, – улыбнулась я и спрятала яблоко в сумку. И, отойдя, обернулась. Старик стоял задумчивый, хмурый; глядел мне вслед. Но при этом словно не на меня… Может быть, он сейчас смотрел в прошлое, вспоминал свою молодость?

…Я оказалась в своем районе около четырех часов дня и сразу направилась за дом – в это время там, бывало, в небольшом сквере часто гуляла Нина с Мироном. И точно, я еще издалека заметила Нину в светло-коричневом кургузом плаще.