Книга Хрупкое завтра, страница 28 – Татьяна Тронина

— Ты на Западе как, покупать квартиру или снимать собираешься? В американских городах очень многое от района зависит. Одно дело ты где-то в приличном месте живешь, среди белых, другое – в каких-нибудь «черных» гетто… где сплошной бандитизм.

— Аленка, ну ты что! – возмутилась Тинка. – Меня там на руках будут носить. Мне ни о чем не придется думать. За меня заплатят.

— Просто так заплатят? – засомневалась я. – Это ж капиталисты, они отработать заставят.

Понизив голос, я с видом знатока принялась объяснять Тинке сложности жизни на Западе. Все эти нюансы – про высокие цены, жадность продюсеров; поведала, на какие жертвы, возможно, придется пойти девушке ради карьеры там.

Я не отговаривала Тинку от ее мечты, нет, я не критиковала напрямую Запад, но с видом опытной всезнайки довольно нудно описывала сложности жизни за рубежом. Я описывала ей ситуацию как своя, как доброжелательная подруга.

— …Ты понимаешь, они там тоже деньги считать умеют, просто так не станут благотворительностью заниматься, – тихо, с сочувственной интонацией вещала я. – Одно дело, когда к ним знаменитый танцор балета или, там, знаменитый оперный певец явится – да, они тогда готовы на него потратиться. Уже знаменитый, звезда, понимаешь? Или гениального ученого они к себе переманят, у которого куча открытий… Они в этом случае расстараются, все блага´ ему поднесут на блюдечке. А ради простого человека они даже не почешутся, содержать его не станут!

— А я в курсе, как так сделать, чтобы мне везде «зеленый свет» сделали, – перебив меня, тоже негромко произнесла Тинка и улыбнулась, опустив полные слез глаза. И вдруг я осознала, что как-то неправильно представляю себе Тинку. Она не такая простая, какой показалась мне сначала. И она не совсем уж дурочка. – Но ты, Алена, так странно говоришь сейчас. Как будто… как будто ты что-то такое знаешь, особое… о чем другие даже не догадываются.

— Конечно, знаю, я же будущая писательница, я со многими людьми успела поговорить. Я обязана изучить жизнь…

— Нет, я не о том! – Лицо Тинки исказила некрасивая гримаса. – Ты как будто… как моя бабка совсем… – Она не договорила, дрожащими руками достала из сумочки пятирублевку, бросила ее на стол и убежала.

Мне стало как-то не по себе. Неужели я сболтнула лишнее и Тинка догадалась, что я в курсе планов угонщиков? Или я ее расстроила своими откровениями? И она теперь передумает участвовать в угоне?

Мне надо было основательно обдумать ситуацию с угонщиками.

На следующий день я рано покинула дом и принялась просто бродить по городу, размышляя о том, как их остановить.

Ходила-ходила по тихим, почти пустым в этот дневной час улочкам. Днем в будни в Москве, да и вообще в городах СССР, было пусто. Все на работе работали. Мимо меня пробежал мужичок с портфельчиком, с большой долей вероятности это был командировочный. Дети на дачах – своих, бабушкиных, родительских или от детского сада. Дети постарше – в пионерских лагерях. Пожилым тяжело в такую погоду, дома, поди, сидят: асфальт буквально дышал жаром…

Я невольно сравнивала прошлое (теперь это мое настоящее) с будущим, которое наступит через сорок шесть лет. С тем будущим, из которого я вернулась сюда.

Тут нет или почти нет автомобильных пробок. Ну только в центре, да и то не всегда.