Книга Хрупкое завтра, страница 79 – Татьяна Тронина

Вечернее солнце запуталось в листве, напоминающей о близкой осени. Зеленых оттенков в ней было все меньше, а медовых, желтых, рыжих – мелькало все больше.

— Сейчас, в цветочном, увидела эти комнатные растения… И вспомнила. У меня же дома растет дуб, тоже в горшке, – вдруг спохватилась я. – Надо его пересадить. Но где? Здесь, во дворе, или в палисаднике поблизости?

— Ты очень оригинальная девушка! – засмеялся Артур. – Мало кто выращивает дома настоящие деревья, а не цветы.

— У этого дуба есть своя история, рассказывала ли я тебе? И этот дуб уж не знаю как, но в моих мыслях почему-то связан с тобой. Со стихотворением Франтишека Грубина в переводе Владимира Яворовского. Я тогда учила тебя пользоваться поисковиком в планшете.

— Да, помню, – кивнул Артур. – Я еще удивился, что в будущем всю нужную информацию можно отыскать не сходя с места. Тоже все время кручу в голове эти строчки из стихотворения Грубина, они как будто стали моим девизом:

Я не ответила Артуру, прислушиваясь. Как знакомо поскрипывают качели во дворе… На них кто-то раскачивается. И эти сполохи рыжего, что мелькают между ветвями и желтыми листьями…

Голова у меня закружилась, я сжала в руках букет, словно пытаясь удержаться за него как за поручень.

— Не может быть… – пробормотала я, не веря своим глазам.

— Да кого ты там узрела? – Артур вгляделся вперед, сквозь еще густую растительность, и вдруг помрачнел.

Это была Валерия – там, за кустами. Это она раскачивалась сейчас на качелях, то наклоняясь вперед, то высоко задирая ноги в кедах, словно пыталась взлететь. Это ее рыжие волосы – они как языки пламени сверкали в лучах вечернего солнца. На Валерии была пионерская форма, в такой же ходили и пионервожатые: синяя юбка, белая рубашка. Ремень с железной пряжкой. «Взвейтесь кострами, синие ночи…» – даже мелькнуло у меня в голове.

И тут Валерия заметила нас.

— Артик! – крикнула она, бесстрашно спрыгнув в полете. Пустые качели за ее спиной с лязгом продолжили движение вперед-назад. – Это ты там прячешься? Ну выходи! А я ждала тебя. Целый день ждала.

Мы с Артуром вышли из-за кустов. Артур не отрывал глаз от Валерии. Да и я растерялась. Ведь мы с ним уже давно забыли об этой девушке!

Валерия приблизилась, и я разглядела следы загара на ее щеках – неровные, красноватые. Рыжие плохо загорают. Но, кажется, она должна была прибыть в Москву немного позже? Вожатая сбежала из пионерского лагеря или ее оттуда изгнали?

— Ты же должна была вернуться совсем перед сентябрем, разве нет?.. – пробормотал Артур. Оказывается, и он подумал о том же.

— Соскучилась, вот и вернулась пораньше. – Валерия улыбнулась, но ее зеленоватые глаза горели холодным огнем. – А ты, вижу, не очень меня ждал. Занят был? – Тут она повернулась ко мне, оглядела с ног до головы: – О, писательница! Твой роман уже напечатали, я слышала.

«Не роман, а повесть…» – машинально подумала я. Но Валерия все обо мне знала, получается.

— Валерия, быть может, побеседуем в палисаднике… – начала я.

Но она перебила меня:

— А вы гуляли? Мило. Артур обожает гулять. Артик, помнишь, как мы зимой по улице Горького бродили, а ты мне стихи читал? А теперь ты, видимо, решил переключиться на прозу?