Книга Развод. Неудобная жена, страница 28 – Яра Славцева

— Можно я у тебя побуду? — спросила она.

Не «у нас». Не «здесь». У тебя. И я вдруг поняла: это не примирение. Это побег.

— Конечно, — сразу сказала я. — Иди сюда.

Кира шагнула ко мне и уткнулась лицом в плечо так резко, что я едва удержалась на ногах. Она дрожала. Всем телом.

— Что случилось? — шепнула я, гладя ее по волосам.

Она долго молчала. Потом выдавила:

— Они… они начали разговаривать при мне так, как будто… как будто все нормально. Как будто тетя… Светлана скоро будет с нами всегда. А папа… не остановил ее.

У меня внутри все похолодело.

— Что именно она сказала?

Кира отстранилась. Вытерла глаза рукавом.

— Она спросила, как я отношусь к тому, если у Антона и у меня будет больше времени вместе. Что, может быть, нам всем стоит чаще проводить выходные как семье. А папа… — голос ее сломался. — Папа просто сказал, что надо дать мне время привыкнуть.

Лена тихо выругалась у стены. Я же почувствовала, как во мне поднимается такая ярость, что даже пальцы закололо. Время привыкнуть. Он уже переводил все в новую норму. Уже.

— Я сказала, что не хочу, — быстро заговорила Кира. — А Свет… она улыбнулась и сказала, что сначала всем страшно, когда меняется жизнь, но потом становится даже лучше. И еще… — Кира снова расплакалась. — И еще она сказала, что ты тоже со временем успокоишься, если любишь папу по-настоящему.

У меня перед глазами вспыхнула белая пустота.

— Сука, — прошептала я.

— Мам…

— Прости.

Я прижала дочь к себе крепче. Вот и все. Вот и конец моим попыткам быть аккуратной, зрелой, осторожной и выше всего этого. Эта женщина полезла в моего ребенка после всего. После всего.

— Ты останешься здесь столько, сколько захочешь, — сказала я Кире. — И больше никто не будет заставлять тебя привыкать к чужой подлости.

Кира кивнула, цепляясь за меня. А в моей голове уже складывался следующий шаг. Не эмоциональный. Нет. Очень холодный. Очень точный.

---

ГЛАВА 33

ГЛАВА 33

Когда Кира уснула в гостевой комнате Лены, я вышла на кухню и набрала Инну Сергеевну. Было поздно, почти одиннадцать, и я уже хотела сбросить, но она ответила.

— Да.

— Простите за время, — сказала я быстро. — У меня новая информация. Дочь сейчас со мной. Она ушла от отца после разговора, где его любовница фактически начала навязывать ей новую семейную модель.

Инна Сергеевна помолчала секунду.

— Дочь добровольно приехала к вам?

— Да.

— Есть переписка? Голосовые? Сообщения?

— Пока нет.

— Будут. С сегодняшнего дня все фиксируйте. Если отец начнет требовать немедленно вернуть ребенка — только письменно. Ни устных договоренностей, ни истерик по телефону. И еще: вам нужен семейный психолог как можно скорее. Не ради «лечения», а ради профессиональной фиксации состояния ребенка и контекста конфликта.

Я схватила ручку и начала записывать прямо на салфетке.

— Поняла.

— И, Милена?

— Да.

— Сейчас крайне важно, чтобы вы не превращали дочь в союзника против отца. Даже если он ведет себя мерзко.

Я горько усмехнулась.

— Поверьте, мне сейчас хочется превратить ее в свидетеля обвинения.

— Вот именно поэтому я и говорю. Не делайте этого. Пусть факты говорят за вас.

После звонка я сидела на кухне еще минут десять и смотрела в одну точку. Потом открыла телефон и увидела четыре пропущенных от Славы. И одно сообщение: «Где Кира?»