Книга Развод на спор, страница 130 – Любовь Попова

— Господин Северов, вы свидетель, а не участник. Сядьте или покиньте зал.

Северов фыркает, хватает свою куртку и выходит, хлопнув дверью так сильно, что эхо отдаётся в стенах, усиливая мою внутреннюю пустоту. Зал снова затихает. Судья смотрит на нас с Марком, её взгляд смягчается, в нём мелькает что-то человеческое — жалость, понимание.

— Слушайте, с подачи заявления прошло всего пару дней. Может быть, вы хотите подумать? Пообщаться? Иногда эмоции утихают, и люди передумывают, вспоминают, что любовь сильнее обид.

— Нам это не нужно, — твёрдо заявляю я, но голос ломается, а судья, игнорируя мои слова, встаёт, её мантия шелестит, как напоминание о неизбежном.

— Вы слышите меня? Нам это не нужно, — почти кричу.

— Объявляю перерыв на пятнадцать минут. Обсудите всё ещё раз. — Она стучит молотком и выходит в дверь за своим столом, оставляя нас в тишине, полной невысказанных слов.

Адвокаты тоже поднимаются. Лидия Сергеевна шепчет:

— Подумайте хорошенько, не жертвуйте собой из-за эмоций.

Её шаги эхом отдаются в коридоре. Альберт Алексеевич хлопает Марка по плечу, взгляд его полон молчаливого сочувствия, и следует за ней. Даже секретарь выходит, оставляя нас наедине в пустом зале. Дверь закрывается с тихим щелчком, и повисает тишина, такая густая, что я слышу биение своего сердца.

Марк наконец поворачивается ко мне. Его глаза, всегда такие выразительные, теперь смотрят устало, но с лёгкой усмешкой в уголках губ, которая маскирует боль — я знаю это по годам совместной жизни. Я чувствую, как внутри всё закипает: раздражение, бешенство, тоска по тому, что мы потеряли.

Ведь всё идёт по плану.

Нас почти развели. Но эта сердобольная дама решает дать нам бессмысленный шанс, разбудив воспоминания, которые я пыталась похоронить.

— Что-то твой Северов нервный сегодня, — говорит он спокойно, откидываясь на стуле, но в голосе сквозит нотка ревности, которую он пытается скрыть.

— А я что-то Ксении не вижу, — парирую я, скрестив руки, чувствуя, как обида жжёт горло. — Марк...

— Даша… Пойдем домой, — вдруг встает он и идет ко мне. А я не могу оторвать от него взгляд. Он садится на корточки, обхватывает горячей ладонью мою коленку. И это так естественно, словно мы дома и мы просто обсуждаем что будем есть на ужин.

— Все это зашло слишком далеко. Настолько далеко, что свернуть обратно я уже не смогу.

— Это все похоже больше на плохой сон. И я очень хочу проснуться. С тобой проснуться.

Мы смотрим друг другу в глаза. Бесконечно долго смотрим. И хочется, хочется верить, что это фарс, что сейчас мы все исправим. Пойдем домой и больше никогда не будем ссориться. Никогда…

— Ты уволил её? — зачем – то спрашиваю. Просто начало все именно с этого. С моей просьбы, которую он отказался выполнить.

Он роняет руку, опускает взгляд.

— Пока нельзя.

— Вот как? И почему? Она накопала на тебя компромат и грозится пойти в полицию? А нет, она наверное сняла на камеру ваш секс и грозится показать мне? Или быть может она уже беременна и ты не можешь оставить дитятко без средств к существованию.

— Хватит!

— Тогда почему нельзя? Ты мне скажи, а то я старая стала, не понимаю.

— Она работает на Северова. Это он ее подослал, понимаешь. Меня соблазнить, чтобы тебя отобрать.

Такое ощущение что он смеется надо мной. Ну это правда выглядит смешным. Я хохочу в голос. Сквозь слезы и боль, что ртутью разъедает то хорошее, что между нами было. Потому что если все это правда.