Книга Развод на спор, страница 133 – Любовь Попова

Неужели он даже не попробует меня вернуть?

Я знала, что не поддамся на его уговоры, не вернусь. Но полное отсутствие попыток ранило.

Он уже начал новую жизнь, не оборачиваясь. А я?

К семи подъезжает фургон. Двое крупных ребят в одинаковых синих комбинезонах молча входят в квартиру. Один, с короткой бородой, бросает на меня быстрый взгляд.

Второй, лысый и с татуировкой на шее, просто кивает и сразу берется за коробки.

Я стою в стороне, скрестив руки, и смотрю, как они выносят остатки моего прошлого.

Всё слишком быстро.

Я не успела осознать, что мы разводимся.

Не успела понять, нужна ли мне эта свобода, о которой все говорят, как о великом даре. Свобода. От чего? От него? От боли? Или от самой себя?

«Даша, всё к лучшему», — повторяю себе, как мантру, сидя на кухне с чашкой остывшего чая.

Если бы у нас было больше времени, я, возможно, простила Марка.

Проглотила бы его измену, как горькую пилюлю, и дала зелёный свет его будущим ошибкам.

И всё это только из страха остаться одной в свои сорок.

Но Северов, этот чёртов кукловод, не даёт мне времени на раздумья.

Развод оформлен с какой-то пугающей скоростью, будто он нажимает на кнопку и запускает машину.

Почему он так торопится?

Неужели из-за земли?

Северов не бедствует, любит щеголять дорогими часами и заказывать вино, название которого я даже выговорить не могу.

Но здание, о котором идёт речь, стоит десятки миллионов, если не больше.

Неужели он манипулировал мной ради этого? От этой мысли становится тошно, словно я проглотила что-то испорченное. Может поэтому последние дни я подсознательно его избегала, игнорировала букеты цветов и приглашения на ужин.

Более поздним вечером, перед сном когда я собираюсь налить себе бокал вина — красного, терпкого, чтобы заглушить внутренний ад, — телефон брякает сообщением.

Савва.

Его имя на экране вызывает лёгкое удивление.

Он не писал несколько дней, будто выжидал, пока я официально стану свободной.

«Можно тебя поздравить?»

Я невольно улыбаюсь. Поздравить с разводом?

Серьёзно?

Но в его словах есть что-то лёгкое, почти игривое, что на секунду выдергивает меня из болота самокопания.

Пообщаться с ним не помешает.

Иначе я точно утону в жалости к себе и в мыслях, что стала пешкой в чьей-то игре.

«Можно даже позвать меня отметить. Не каждый день празднуешь развод».

«Я надеялся, что ты согласишься. Карета подана».

Я открываю рот от удивления, подхожу к окну и выглядываю на улицу.

Там, под тусклым светом фонаря, стоит Савва, небрежно помахивая мотоциклетным шлемом. Высокий, в кожаной куртке, с этой своей наглой улыбкой, от которой даже на расстоянии сердце ёкает.

Волнение пробегает по телу, от макушки до кончиков пальцев, и дело не только в нём — хотя, чёрт возьми, даже отсюда он выглядит чертовски хорошо.

Дело в воспоминаниях.

В том, как мы мчались по ночной трассе, ветер бил в лицо, а я, вцепившись в его спину, чувствовала себя живой, настоящей, будто сбрасывая с плеч годы рутины.

Это захватывает.

И я хочу повторить.

йй

«Десять минут», — пишу я, бросая телефон на диван.

В ванной быстро надеваю спортивный костюм — чёрные легинсы и толстовку с капюшоном. Задерживаюсь у зеркала, разглядывая себя чуть дольше, чем нужно. Не выгляжу ли я нелепо с такой задницей на байке?