Книга Когда любовь становится игрой, страница 13 – Иветта Армер

Он отстранился, тяжело дыша, и в его темных глазах плясали черти.

— Малышка, Зоя… ты же сама этого хочешь, — прошептал он, глядя мне прямо в душу. Я лишь молчала в ответ, парализованная собственным желанием.

Вдруг его рука, нагло и бесцеремонно, скользнула по моему бедру, и меня захлестнула ледяная волна паники. Он уже пробирался к предательскому кружеву моих трусиков…

"Мать… сделай хоть что-нибудь… сейчас он тебя точно оприходует в этой грязной подсобке!" — вопил внутренний голос, заглушая остатки разума.

Собрав остатки воли в дрожащий кулак, я дождалась, когда его язык снова проник в мой рот в требовательном, обжигающем поцелуе… и укусила его. Укусила так сильно, что, казалось, чуть не откусила язык.

— Сука! Ты что творишь?! — взревел он от боли, отшатнувшись от меня, словно от прокаженной.

— В следующий раз откушу, зажарю и съем, — процедила я сквозь зубы, полные ярости и отвращения, и бросилась бежать, словно спасаясь от чумы.

Он выбежал за мной следом, крича в спину слова, полные ярости и обещания:

— Мы еще не закончили! Ты все равно будешь моя, хочешь ты этого или нет, Зоя, мать твою Анатольевна!

Я мчалась к спасительному такси, сломя голову, и только оказавшись в машине, смогла немного успокоиться, дрожа всем телом.

"Минус пальто" — ехидничал внутренний голос.

Наконец дома, я сорвала с себя одежду, словно сбрасывая проклятую кожу, и бросилась в душ. Мне нужно было смыть, выскоблить из себя каждое прикосновение его рук, каждый отпечаток его губ. Я терла кожу с отчаянной яростью, с исступленной надеждой на очищение, что казалось, вот-вот сотру ее до костей.

Прошло немало времени, прежде чем я смогла заставить себя лечь в теплую постель, но сон все равно не приходил. В памяти, как навязчивая, мучительная мелодия, снова и снова всплывали воспоминания: его рука, властно сжимающая мое бедро, жадный, почти хищный поцелуй, обрушившийся на меня, и самое страшное — как, сама не понимая, я отвечала на это с такой же безумной, испепеляющей страстью.

Я ворочалась, пытаясь унять дрожь, которая, казалось, пронизывала каждую клеточку моего тела. Как такое могло произойти? Я, всегда такая осторожная и сдержанная, позволила себе эту роковую слабость. Слабость, которая теперь жгла меня изнутри чувством вины и странной, непонятной тоски. Я отчаянно пыталась убедить себя, что это была лишь минутная потеря контроля, вспышка безумной страсти, не более. Но ложь всегда ощущается горьким привкусом на языке, и эта ложь не была исключением.

Я вновь и вновь вспоминала его глаза, темные и полные нескрываемого желания. Вспоминала его дыхание, горячее и сбивающее с толку. Вспоминала, как мои собственные руки сами собой тянулись к нему, как я отвечала на его поцелуи, как мое тело предательски отзывалось на его прикосновение. И чем больше я вспоминала, тем сложнее становилось отрицать тот факт, что это было нечто гораздо большее, чем просто минутная слабость, чем просто плотское влечение.

Я знала, что должна забыть об этом. Вычеркнуть из памяти, как страшный, болезненный сон. Я должна была вернуться к своей прежней жизни, к своим привычкам, к своей размеренной и предсказуемой реальности. Но как можно забыть то, что так сильно затронуло тебя, то, что оставило такой яркий, болезненный след в твоей душе? Как можно вернуться к прежней жизни, зная, что существует другая, более яркая и страстная, пусть и запретная?